- Услуги
- Цена и срок
- О компании
- Контакты
- Способы оплаты
- Гарантии
- Отзывы
- Вакансии
- Блог
- Справочник
- Заказать консультацию
В перечне вопросов, подлежащих выяснению судьей в первоначальной судебной стадии, отсутствуют вопросы о том, содержит ли деяние, вменяемое обвиняемому в вину, состав преступления, правильно ли оно квалифицировано, поскольку судья должен быть свободен от констатаций, предрешающих виновность обвиняемого, иное не согласуется с осуществляемой им функцией правосудия.
Судья акцентирует свое внимание не на отыскании основания для предания обвиняемого суду, а на выяснении вопроса, нет ли препятствий для рассмотрения судом уголовного дела.
Чтобы ответить на этот вопрос необходимо выяснить:
К выяснению этих вопросов судья приступает только после того, как установит, что уголовное дело подсудно данному суду. Таким образом, решение вопроса о предании обвиняемого суду не является сутью первоначальной судебной стадии и именно поэтому она не называется стадией предания суду.
Судья, констатировав формальные, но существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в том числе нарушения прав человека органами предварительного расследования, либо усмотрев основания для приостановления или прекращения дела, возвращает дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, приостанавливает производство по делу либо прекращает дело. Данные решения судья принимает по результатам предварительного слушания, которое проводится им как по ходатайству сторон, так и по собственной инициативе. Только при отсутствии оснований для принятия названных решений судья выносит постановление о назначении судебного заседания.
Реформирование первоначальной судебной стадии призвано обеспечить ее превращение в надежный щит против назначения судебного заседания по уголовному делу, по которому обвинительное заключение не соответствует требованиям Уголовно-процессуального кодекса РФ, по делу, подлежащему приостановлению или прекращению, и т.д. Кроме того, в основе преобразования данной стадии лежит стремление окончательно освободить суд от принятия не свойственного ему решения, обеспечивающего продолжение уголовного преследования, направленного против обвиняемого и других лиц (возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования).
Изучение практики показывает, что прокуроры не всегда критически относятся к ошибкам и нарушениям закона, допускаемым следователями, не принимают достаточные меры, чтобы исключить обвинительный уклон с их стороны, а утверждение ими обвинительного заключения нередко представляет собой простую формальность. До недавнего времени случалось также, что прокурор после направления уголовного дела в суд запрашивал его обратно для устранения по нему ошибок и восполнения пробелов (например, для составления нового обвинительного заключения).
Кроме того, о направлении дела в суд прокурор уведомляет потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и (или) их представителей. При этом им разъясняется право ходатайствовать о проведении предварительного слушания (ст.222 УПК РФ). В такой ситуации полностью исключается возможность возвращения прокурору уголовного дела по его запросу, а не по судебному решению, принятому по результатам предварительного слушания.
В любом случае в ходе проведения предварительного слушания прокурор должен принять в нем участие, хотя закон допускает возможность предварительного слушания по делу не только в отсутствие обвиняемого, но также при неявке в суд других своевременно извещенных участников производства по делу (ч. 3 и 4 ст. 234 УПК РФ).
Даже на первый взгляд простой вопрос о приостановлении дела ввиду тяжелого заболевания обвиняемого прокурор не должен упускать из поля зрения, так как нельзя исключить, что именно в данном случае представленное защитой медицинское заключение является подделкой или выдано без достаточных на то оснований.
Обвиняемый или его защитник может заявить ходатайство об исключении доказательства, о вызове свидетеля для установления алиби обвиняемого, о допросе определенных лиц, которым что-либо известно об обстоятельствах производства следственных действий, о прекращении дела и т.д. Участники уголовно-процессуального производства со стороны защиты посредством таких ходатайств заявляют о своей позиции по делу, диаметрально противоположной выводам следствия.
В случае заявления ходатайства об исключении доказательства, его копия передается другой стороне в день представления ходатайства в суд. В ходатайстве должны быть приведены основания для исключения доказательства (конкретные нарушения процессуального закона при получении доказательства) и обстоятельства, обосновывающие ходатайство. Судья выясняет у прокурора, имеются ли у него возражения против данного ходатайства защиты. Если прокурор возражает против исключения доказательства, судья может огласить протоколы следственных действий и иные документы, имеющиеся в деле и представленные сторонами.
Кроме того, сторона защиты может выступить с ходатайством о вызове свидетеля для установления алиби обвиняемого, которое подлежит удовлетворению, если заявлялось в стадии предварительного расследования и было отклонено либо если о существовании такого свидетеля стало известно после окончания расследования (ст. 234, 235 УПК РФ). В результате на предварительном слушании может возникнуть ситуация, когда дело утратит так называемую судебную перспективу, а прокурор окажется перед необходимостью отказаться от обвинения ввиду того, что обвинительные доказательства получены с нарушениями требований УПК РФ и не могут подтверждать предъявленное обвинение либо когда показаниями свидетелей установлено алиби обвиняемого. При отказе прокурора от обвинения судья прекращает уголовное дело по одному из оснований, предусмотренных п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (в данном случае – ввиду непричастности обвиняемого к совершению преступления).
Формулировка основания “непричастность обвиняемого к совершению преступления” является совершенно новой для системы российского уголовно-процессуального законодательства. УПК РСФСР (п. 2 ч. 1 ст. 208) предусматривал принципиально иное основание для прекращения уголовного дела (“недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления”), из чего следовало, что дело прекращено не потому, что обвиняемый не совершал преступления, а ввиду того, что обратное не удалось доказать, несмотря на все усилия со стороны обвинения, а равно суда, который в условиях, когда не действовал принцип состязательности, был весьма активным в этом отношении.
Вопрос об отказе от обвинения на предварительном слушании, как и в стадии судебного разбирательства, ввиду того, что доказательства по делу не подтверждают предъявленное обвинение (ч. 7 ст. 246 УПК РФ), прокурор должен согласовать с руководителем органа прокуратуры, который утверждал обвинительное заключение и направлял дело в суд, так как в данном случае имеет место радикальное расхождение прокурора, назначенного для поддержания государственного обвинения, с выводами обвинительного заключения. В результате ими должно быть принято согласованное решение, обеспечивающее обоснованность правовой позиции прокурора, участвующего в рассмотрении судом уголовного дела, и одновременно исключающее умаление его процессуальной самостоятельности (п. 1.6 приказа Генерального прокурора РФ “Об усилении прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве” от 13 ноября 2000 г. № 141).
Следовательно, только непосредственное участие прокурора на предварительном слушании позволяет ему высказать возражения против ходатайства обвиняемого или его защитника об исключении доказательства, выразить негативное отношение к их другим необоснованным ходатайствам, изложить суду свои аргументы и таким образом противостоять неприемлемым притязаниям противоположной стороны, а также изменить обвинение или отказаться от него. Принципиальная позиция прокурора в суде обусловливается необходимостью обеспечить верховенство закона, единство и укрепление законности, защиту прав и свобод личности, а также интересов общества и государства. Только такая позиция прокурора может способствовать повышению в общественном сознании авторитета прокуратуры как государственной правоохранительной структуры.
Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что судебные решения, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы сторонами в апелляционном или кассационном порядке. В кассационном порядке рассматривается, в частности, кассационное представление прокурора на не вступившее в законную силу решение суда первой инстанции (ст. 354 УПК РФ). Не подлежат обжалованию в названном порядке только следующие определения или постановления, вынесенные в стадии судебного разбирательства: о порядке исследования доказательств; об удовлетворении или об отказе в этом ходатайств участников судебного разбирательства; о мерах обеспечения порядка в зале судебного заседания, за некоторым исключением (ч. 5 ст. 355 УПК РФ). Следовательно, все виды решений, принимаемых судьей в стадии назначения судебного заседания (ст. 231, 236 УПК РФ), могут быть обжалованы сторонами в кассационном порядке.
Так, прокурор может обжаловать постановление судьи о прекращении уголовного дела, полагая, что нет оснований для его прекращения в связи с изменением обстановки. Как отмечалось, прокурор может располагать данными о том, что медицинское заключение, которым “подтверждается” тяжелое заболевание обвиняемого, не соответствует действительности и вследствие этого обжаловать постановление судьи о приостановлении производства по уголовному делу в суд кассационной инстанции.
Заявление ходатайства о проведении предварительного слушания, других ходатайств, их обоснование, возражения против ходатайств стороны защиты, изменение обвинения или отказ от него, а также обжалование судебных решений, принятых в стадии назначения судебного заседания, путем подачи в суд кассационной инстанции кассационного представления – таково содержание методики, используемой прокурором с тем, чтобы содействовать вынесению законного, обоснованного и справедливого судебного решения в данной стадии.
При этом кассационное представление используется прокурором после того, как судебное решение уже состоялось, и, следовательно, прокурор имеет возможность представить теперь уже вышестоящему суду свои аргументы в пользу принятия иного судебного решения на предварительном слушании. Вместе с тем неприемлемыми являются попытки прокурора использовать предоставленные ему полномочия для того, чтобы любой ценой поддержать выводы и решения следователя по уголовному делу.
Кассационное представление прокурора является вторичным в том смысле, что оно приносится после того, как прокурору стало известно решение судьи. Вследствие этого он должен быть готов к возможной корректировке своей ранее занимаемой позиции. Может случиться так, что нарушения процессуального закона, допущенные при составлении обвинительного заключения, которые совсем недавно представлялись прокурору как малозначительные, в действительности являются существенными, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения (п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ), в результате чего надобность в принесении им кассационного представления отпадает. Иными словами, прокурор не должен использовать свои полномочия для оправдания следственных ошибок, для того чтобы во всяком случае спасти “честь мундира”.