Суверенность эстетического сознания

В искусстве, высшей и завершенной форме эстетического сознания, как и в науке, есть свой «искусственный» язык – язык вторичных моделирующих систем» (Ю.М. Лотман), который надстраивается над базисом естественного языка, обеспечивая «мышление в образах».

Как происходит создание языка искусства – не меньшая загадка, чем происхождение языка естественного. Возможно, основной текст искусства идет параллельно историческому развитию естественного. Например, в литературе впервые были созданы основные жанры, образы, эстетические парадигмы, которые затем восполнялись, подвергались вторичной обработке, своего рода «деконструкции», аналогичной деконструкции философских, «метафизических» текстов.

Писатель, поэт, художник реализуют себя подобно тому, как ребенок в игре, подчиняясь подсознанию, стремится к удовольствию от игры с символами. Символ – основная единица языка искусства так же, как знак – атом искусственного языка науки. Символ противоречив: он и открывает, и скрывает, и обобщает, и индивидуализирует.

При переводе нехудожественного текста с одного естественного языка на другой «обратный перевод» возвратит нас в определенной степени к исходному смыслу. Если же рассмотреть случай перевода с языка поэзии на язык музыки, то однозначная точность смысла делается в принципе невозможной. Язык искусства играет особо важную роль в силу своей свободы, условности, непредсказуемости. Он поддерживает возможность продуктивного, творческого хаоса, кульминацией которого является взрыв в духе фазового перехода синергетики.

В плане нашего исследования следует отметить, что только благодаря языку становятся возможными инварианты художественной культуры, абсолюты сознания, которые раскрываются исторически, во времени. На наш взгляд, анализ автономии эстетического сознания показывает возможность соединения диалектики с феноменологией.

Значение символов культуры определяется субъективной интенцией автора, но это направленность сознания на общественные ценности. Язык сопротивляется произволу автора, стремлению внести в него несвойственное ему произвольное содержание (смысл).

У искусства есть целый ряд черт, сближающих его с моралью: во-первых, преломление общего в единичном, индивидуальном, частном, во-вторых, объектом отражения в обоих случаях являются личностные воплощения общественных отношений, социальных структур; наконец, в-третьих, огромную роль и в искусстве, и в морали играет бессознательное.

Без искусства личность становится функционально ограниченной, лишается множественности измерений. И это, кстати, влияет даже на способности человека к научному творчеству. В поле искусства попадают не только сильные стороны предметов и явлений, сторон человеческой деятельности, но и слабые стороны, не связанные прямо и непосредственно с основными функциональными свойствами.

В то же время искусство как бы отключается от реальности, чтобы возвратиться к ней на более высокой основе, приблизиться к ней, культивируя человеческую чувственность, раскрывая ее богатства. В этом и выражается относительная самостоятельность искусства.

(Акопян Г.А., Губанова М.А. Философская антропология и философия культуры, Изд. Ершова О.А.)

Нет времени писать работу?
Обратись к профи-репетиторам
"Да забей ты на эти дипломы и экзамены!” (дворник Кузьмич)