Встречей называют экзистенциально-действенный контакт двух духовных сущностей (свободных личностей, экзистенций), общение на глубинном уровне (любовь, дружба) или общение экзистенции с образами мира культуры и истории, акцентированное и профилированное соответствующими приемами.
В последнем случае, может быть, уместнее было бы говорить о коммуникации, чем об общении. Встреча в этом случае приобретает переносное значение. Здесь мы вновь можем обратиться к исследованиям Больнова, который в качестве приемов Встречи представляет наставление, проповедь, приказ, призыв, наказание, совет и др. Но стратегическая цепочка выстраивается в виде трех звеньев: кризис – пробуждение – встреча.
Прорыв к подлинному существованию возможен лишь через освобождение от пут массового бытия. Но негативное освобождение, приводит только к одиночеству, замкнутости в единичности. Экзистенциальное существование не может состояться в этой единичности, отчужденности. Лишь в абсолютно открытой «экзистенциальной коммуникации» (К. Ясперс) существование в присутствии «Другого» одновременно становится «раскрытым» самому себе.
Риск оказаться непризнанным и непонятым, использованным в чьих-то целях и высмеянным может привести к отказу от коммуникации, в частности, сохранению барьера «педагогической дистанции» и возврату к самому себе. И все же вызов этого риска должен быть принят, иначе встреча никогда не состоится. Встреча – идеал диалога и коммуникации, ярчайшая вспышка, отнимающая силы и не могущая продолжаться долго, поэтому неизбежно возвращение от чудесного отношения Я и Ты к отношению Я и Оно. Но жизнь без встречи – это не человеческая жизнь.
Чудо встречи происходило во время бесед молодежи с Сократом. Встречи с Сократом производили глубокое психологическое воздействие на человека. Он буквально околдовывал своими речами собеседников. Диалоги Сократа показывают, что шанс на встречу дает агора. Именно агора, а не театр, цирк, балаган и т.д.
(Акопян Г.А., Губанова М.А. Философская антропология и философия культуры, Изд. Ершова О.А.)
