В начале XX в. «некоторые американские психологи, разочаровавшись в плодотворности субъективной психологии, стали изучать внешние поведенческие реакции организма без отношения к тем внутренним процессам, которые производят субъективные переживания и эти поведенческие реакции. Они находили, что на данной стадии наших неврологических знаний нет никакой возможности объяснить поведенческие акты исходя из известных закономерностей центральной нервной деятельности.
Поэтому они удовлетворялись, с одной стороны, описанием и классификацией актов поведения, а с другой – установлением тех внешних условий, от которых эти акты зависят.
Целый ряд отечественных ученых выступили с критикой сложившейся к тому времени психологической науки. Эта критика стала ответом на слишком абстрактный характер психологических теорий и используемых психологией методов исследования и доказательства.
Иван Петрович Павлов довольно жестко сформулировал неудовлетворенность современной ему психологией в статье «Ответ физиолога психологам». Критикуя психологов за «дуализм с анимизмом», Павлов высказал убеждение (на котором он настаивал и в более ранних статьях), что для объяснения всей сложности поведения человека излишне использовать идею присущей ему «какой-то произвольности, спонтанности». Он исходил из того, что поведение животных и человека полностью детерминировано внешней средой и может быть изучено, объяснено и предсказано на основе теории условных рефлексов.
Вся ткань поведения должна была быть раздроблена на частные условные рефлексы (деятельности), изучена и затем вновь синтезирован Таким образом, цель достижения математической точности в изучении и предсказании поведения животных и человека казалась легко достижимой с использованием эвристической теории условного рефлекса. Некоторую трудность на этом пути Павлов видел лишь в изучении центрального компонента условного рефлекса – т. е. в изучении функций коры головного мозга (высших психических функций).
Давний спор между психологами, физиологами и бихевиористами не нашел своего разрешения и по сей день. Причина этого, как отмечает И. С. Беритов, в том, что акты поведения характерно отличаются от рефлексов; их нельзя смешивать и с психическими явлениями. Соответственно, задача науки о поведении совершенно иная, чем у физиологии или психологии.
Физиология, психология и наука о поведении, – по мнению Беритова, – являются самостоятельными науками, имеющими свои собственные пред-меты, задачи и методы исследования. Каждая из этих наук должна пользо-ваться данными двух других наук, но ни в коей мере не может быть заменена ими.
Беритов нашел выход из довольно острого спора между традиционной и поведенческой психологией, объявив их разными науками со своими собственными предметами, объектами и методами исследования. Такое решение проблемы позволяло «сохранить лицо» всем направлениям психологии и частично защищало бихевиоризм от упреков в механистичности и упрощении сложных психических процессов.
В определенном смысле поведенческое направление психологии с само-го момента своего появления уже было защищено от такого рода упреков тем, что:
(Ромек, В. Г. Поведенческая психотерапия: учебное пособие, Издательский центр «Академия»)
