Процесс познания является довольно сложным и противоречивым, для характеристики которого используется соотношение «субъект–объект».
Однако возникает вопрос: совпадают ли понятия «объективный мир» и «объект познания»? Обращаясь к истории философии, мы не найдем однозначного ответа.
Однако в ходе собственного развития наука достигла такого состояния, когда подобные наивно-созерцательные концепции утрачивают своё влияние.
Исходя из того, что мир гораздо многограннее, чем формируемая картина мира, приходит и разграничение объективного мира и объекта познания.
Довольно важным является разделение объективного мира и объекта познания для анализа процесса научного познания (несмотря на постоянство природы атомов, происходило изменение картин физической реальности), для исторического познания (историческая реальность, изучаемая в научном исследовании, уступает богатому объективному прошлому).
Спора нет, огромную роль играет проблема соотношения субъекта и объекта познания в настоящее время. Она подвергается осмыслению как философами, так и учёными. Можно зафиксировать три обстоятельства, существенных для изложения данного вопроса.
Первое обстоятельство – это то, что в рамках неклассической науки сформировалось новое понимание взаимосвязи научного знания и объекта, посредниками между которыми выступает система приборов, различных технических устройств, которые вместе с субъектом оказывают воздействие и на объект, и на результаты познания.
Как отмечает В. А. Лекторский:
«В наше время система этих посредников в науке стала настолько сложной, а их отношения друг к другу и к познаваемому объекту настолько непростыми, что в ряде случаев требуется специальное исследование по выделению предметной области теории, по выявлению ее объективного смысла. При этом обнаруживается, что выбор того или иного типа посредников (т.е. использования определенного вида приборов, способов описания результатов исследования, систем отсчета и т.д.) небезразличен к предметному смыслу получаемого знания, а существенно влияет на выделение тех или иных аспектов познаваемой объективной реальности. В этой связи предметом внимания со стороны представителей тех специальных наук, которые непосредственно имеют дело не с человеком, а с природой, становится также и сам человек, познающий субъект, как существо, конструирующее приборы и системы теоретического знания».
Второе обстоятельство заключается в том, что «развитие гносеологических представлений конца XX в. определяется тем, что оно происходит в условиях информационного общества и, в частности, опирается на данные так называемой «постнеклассической» науки.
Для этого этапа развития характерны: изменения объектов исследования (ими все чаще становятся целостные, саморазвивающиеся «человеко-размерные» системы), широкое распространение идей и методов синергетики – науки о таких системах; методологический плюрализм; преодоление разрыва между субъектом и объектом познания; соединение объективного мира и мира человека; внедрение времени во все науки; их глубокая диалектизация и историзация (в частности, приоритет «становления» над «бытием» у И. Пригожина) и ряд других».
Наконец, третье обстоятельство, на котором следует остановиться, состоит в том, что при характеристике субъекта познания нужно учитывать, что социальный человек познаёт мир через призму всех доступных ему достижений культуры. В силу этого обстоятельства, можно констатировать как постоянное изменение объекта познания, так постоянное изменение субъекта познания.
Несомненно, изучение субъект-объектных отношений позволяет выявлять социальную обусловленность познания, расширяет границы понимания субъекта, учитывает социокультурный контекст. «Это нашло выражение у Канта, который показал, что отдельный человек не получает все свои знания из опыта, но над ним довлеют знания, полученные человечеством и принимаемые им на веру как априорное (доопытное) знание».
(Титаренко, И. Н. Философия познания и теория истины: учебное пособие, Издательство Южного федерального университета)
