Религиозное сознание окончательно закрепляет сакральность власти. Божественное происхождение или покровительство божественных сил становятся необходимым атрибутом генеалогического древа императоров, царей и королей.
Именно в этот период складывается особый тип мировоззрения, связывающий правителя и государство как единое целое, освященное Богом. Покушение на представителя власти расценивается и как преступление против государства, и как вероотступничество.
Обратимся к некоторым примерам, иллюстрирующим взаимосвязь религии и власти. Так, в исламе власть принадлежит Аллаху, который является «хакимом» («правителем») и которому принадлежит «хакимийя» («право принятия решения»).
Хакимийя, или принадлежность власти Аллаху, легла в основу религии, поэтому получивший власть становится «представителем» Аллаха и Его наместником.
Так как власть наместника на земле – это выражение воли Аллаха, то любое сопротивление или неприятие этой власти преследуется со стороны как светских, так и религиозных институтов.
Рассмотрим процесс сакрализации власти в нашей стране. Один из ключевых моментов древнерусского языческого мифологического сознания – отсутствие веры в божественное происхождение княжеской власти.
Отсюда логично вытекает, что подчинение князю не могло иметь религиозной мотивации. Княжеская власть – сугубо земной институт. Сакральной являлась не должность князя, а вечевая власть.
В религиозной системе славян природа власти была связана с религиозным натурализмом, и как в живых образах природы славяне видели божеств, так и в образе вечевой власти они усматривали присутствие сакральной божественной силы.
Отсутствие иерархии в религиозной системе почитания предков, возможность «непосредственного» общения с божеством, а также представление о том, что все славяне вне зависимости от социального положения имеют божественное происхождение, препятствовали появлению жреческой касты как особого класса посредников между миром сакрального и миром обычного.
Особо следует указать на тот факт, что славянская религиозная традиция не знала богочеловека – героя, подобного умирающим и воскресающим богам средиземноморских миров. Эти факторы в своей совокупности объясняют, почему в Древней Руси власть князя не могла обожествляться до принятия христианства.
Воззрение языческой Руси на князей как на берущих дань за свои услуги дружинных конунгов, которых можно прогонять, если они неугодны, и даже убивать (как древляне Игоря), всячески искоренялось церковью после принятия православия, представлявшего их как богоданных и прирожденных государей.
Православие основывалось на убеждении, что княжеская власть учинена от Бога и должна творить Божью волю. Но так как «всяка власть от Бога» и так как князь «есть Божий слуга», то ему надлежит повиноваться и его надлежит чтить.
«Слово Божие учит нас, что всякая власть, а тем более царская, от Бога. Господь – царь всея земли. Он владеет царством и ему же восхощет, даст ее. Он дает державу и силу. Он облекает властью избранных по сердцу Своему. Мною, – говорит Сам Господь устами премудрого, – цари царствуют и сильные пишут правду.
Преклоняясь пред престолом Царя Царей, Государь вверяет себя миродержавной Деснице всевышнего, обращаясь с молитвой о ниспослании ему свыше Духа премудрости, он возлагает все упование свое на благодатную помощь свыше, без которой никаких человеческих сил не может быть достаточно для выполнения обширных и многотрудных обязанностей царского служения.
Благодатью Духа Святого запечатлевается и освящается наследственное право Государя земли русской, и в то же время незримо, но несомненно подаются Ему чрезвычайные благодатные дары, необходимые для этого высокого, многотрудного и многоответственного служения.
Сам Господь установил это особое помазание для царей как особенное священное действие, чрез которое подается особая благодатная сила избранным.
Чрез это таинственное помазание наследственно-законный Государь наш становится помазанником Божиим; Особа Его становится священной и неприкосновенной; власть безусловной, неограниченной, самодержавной.
Мы обязаны благоговеть пред священной Особой Его, как перед орудием и посредником божественного мироправления. Не прикасайся к помазанникам Моим, говорит Господь, касаясь Царя, касается зеницы ока Господня, – говорит пророк.
Если деятельность Государя совершается под водительством благодати Духа Святого, то мы обязаны повиноваться воле Государя, безусловно помня, что, противляяся власти Его, Божию повелению противляемся».
В первое время после введения христианства на серебрениках, чеканившихся при Владимире, вместо трезубца помещали изображение Христа, а сама монета превращалась в маленькую иконку.
Затем вместо Христа стали вновь чеканить трезубец, но в него ввели дополнительный элемент – крест, а нимб стали помещать над головой восседающего на престоле князя.
С одной стороны, князья заимствовали модели властных отношений Золотой Орды, где власть хана абсолютна и безусловна; с другой – после изгнания Орды с «земли Русской» церковь окончательно сакрализировала власть князей.
Они представляли собой не институт власти, который обладал бы легитимным правом на насилие, а отдельных субъектов, власть которых в большой степени опиралась на традиции.
С формированием института государства насилие как легитимная форма принуждения оказалось еще одним фактором, усиливающим страх перед властью, государство стало рассматриваться как отражение «Града Божьего», а его правители – как представители Бога на земле.
Иными словами, представители государственной власти стали обладать потенциальной возможностью использовать мощь уже всего государства для легитимного насилия по отношению к обществу. Сакральной стала власть уже не конкретного индивида, а государственной должности.
Исследуя генезис сакрализации власти, необходимо отметить, что этот процесс, несмотря на общие закономерности, имеет ряд различий, которые и определили особенности его развития на Западе и Востоке.
(Карадже, Т.В. Политическая философия: учебник, МПГУ)
