Политическое бессознательное – часть человеческой психики, не сводится только к биологически детерминированным, инстинктивным слоям психики, а охватывает сумму психического опыта всех предшествующих поколений в их отношении к власти.
Для исследования политического бессознательного ученые изучают древние мифологические сюжеты.
Посредством мифотворчества сознание вырабатывает и закрепляет представления, «привязанные» к определенным месту и времени, актуализирует абстрактные структуры коллективного бессознательного, облекая их в конкретную, понятную для соответствующего коллектива форму.
Поэтому архетипы родового, магического, религиозного или национального сознания в определенных ситуациях оказывают большее воздействие на политическое поведение современного индивида, чем архетипы индивидуального сознания, сформировавшиеся позже.
В ситуации социально-политических кризисов часто происходит вторжение архетипических образов в область сознательного.
Классическими по своей мифологической выраженности, согласно Юнгу, были идея-миф коммунистов о «золотом веке» и расовая мифология нацистов, лежавшая в основании идеи о тысячелетнем рейхе.
В работе «Вотан» К. Юнг на примере истории Германии показал, что из себя представляет в национальном выражении прорыв архетипов коллективного бессознательного, когда сознание целой нации оказывается «захваченным» властью архетипического бога немцев – Вотана, «фундаментального атрибута немецкой души, иррационального психологического фактора».
Вот как описывает его воздействие на сознание Юнг: «Люди, ставшие жертвой воздействия архетипа, способны на любое безумие.
Если бы тридцать лет назад кто нибудь осмелился предсказать, что наше психологическое развитие направлено к возрождению средневековых преследований евреев, что Европа вновь содрогнется перед римскими фасциями и поступью легионов, что люди вновь будут отдавать честь по римскому обычаю, как два тысячелетия назад, и что архаическая свастика вместо христианского креста будет увлекать вперед миллионы воинов, готовых на смерть, – такой человек был бы освистан как несостоявшийся мистик».
Политическое бессознательное – это многовековой политический опыт народа, зафиксированный в архетипах и определяющий реакцию на политическую реальность. Это то, что объединяет людей в единую группу, имеющую общий политический опыт и историю.
В информационных войнах активно воздействуют на политическое бессознательное. Механизм воздействия на общественное сознание опирается на древнейшие психические установки, определяющие эмоциональное состояние.
Актуализация архетипов, т.е. эмоциональных образов, связанных с надеждой на лучшее («необоснованный оптимизм», о котором говорят психологи), порождает мифы народной воли, мифы о справедливой власти, об идеальном государстве и т.д.
Рано или поздно архетип будет востребован, поскольку личное бессознательное не позволяет индивиду долгое время пребывать в мире рациональных теорий и формальной логики.
Здесь происходят те же коллизии, связанные с проблемой самооценки, самоуважения, но уже как гражданина государства. Историки и политики отмечают некую «забывчивость», нежелание помнить собственную историю у одних народов и бережное отношение к отечественной истории у других.
Во многом это объясняется бессознательным нежеланием связывать себя с тем, что не способствует повышению самооценки или не соответствует политическим установкам индивида на данный момент.
Еще одним достаточно ярким примером таких метаморфоз сознания является феномен всеобщей любви к вождю, фюреру в условиях жесточайшей диктатуры.
По этому поводу Э. Фромм писал: «…когда подчинение причиняет низшему только страдания, у него в душе растет чувство ненависти и зреет возмущение по отношению к своему хозяину.
Но если раб посмеет выплеснуть наружу свое возмущение, то это лишь усугубит в дальнейшем его мучения, так как шансов на победу у него практически нет никаких. Поэтому желание подавить в себе это чувство или даже заменить его чувством слепого поклонения вполне естественно.
Подобное восхищение несет в себе двойную нагрузку: с одной стороны, оно ликвидирует болезненное и опасное чувство ненависти, которое в итоге может привести к эмоциональному взрыву, с другой – смягчает горькое чувство униженности.
Действительно, если мой хозяин столь велик и прекрасен, мне нечего стыдиться своего подчинения ему; я ему не ровня, потому что он лучше, добрее, сильнее меня… и так далее.
Таким образом, мы видим, что в результате нажима угнетающей власти на человека возможно зарождение либо жгучей ненависти к ней, либо чрезмерного иррационального восхваления и поклонения».
Г. Тард также отмечает это свойство человеческой психики: «…для большинства людей неизъяснимая прелесть связана именно с подчинением, доверчивостью, чуть ли не влюбленной услужливостью по отношению к обожаемому властелину.
После падения Империи таковыми были защитники галло-романских городов, сейчас – спасители наших демократических и революционных обществ, ставшие предметом восторженного идолопоклонства, страстного преклонения».
Так срабатывают защитные механизмы, позволяющие человеку не только выжить, но и сохранить чувство самоуважения.
Ученый отмечал, что даже при нормальном развитии человек в течение всей своей жизни до некоторой степени остается нарциссом.
Нарциссизм можно определить как эмоциональное состояние, при котором человек реально проявляет интерес только к своей собственной персоне. В то время как все остальное, что не составляет часть его самого и не является объектом его устремлений, для него не наполнено настоящей жизненной реальностью.
И если индивидуальный нарциссизм в его гипертрофированной форме вызывает отторжение, то групповой нарциссизм воспринимается по-другому.
Если кто-либо утверждает: «Моя Родина – самая прекрасная на свете» (или: моя нация – самая умная, моя религия – самая развитая, мой народ – самый миролюбивый и т.д. и т.п.), то это никому не кажется безумием.
Напротив, это называется патриотизмом, убежденностью, лояльностью. Это звучит как вполне реалистичное и разумное ценностное суждение, тем более что оно разделяется многими членами группы».
Во-вторых, нарциссизм создает членам группы ощущение удовлетворенности, особенно тем, кто сам по себе мало значит и не имеет особых оснований гордиться своей персоной.
В группе даже самый ничтожный человек в душе может оправдать свое состояние такой аргументацией: «Я ведь часть великолепного целого самой лучшей группы на свете. И хотя в действительности я всего лишь жалкий червяк, благодаря своей принадлежности к этой группе я становлюсь великаном».
Участник группы не знает сомнений, потому что большинство его окружения разделяет его нарциссизм. Собственная группа выдается за защитника человеческого достоинства, морали, права и благосостояния.
Оскорбление символов группового нарциссизма (например, знамени, личности кайзера, президента или посла) вызывает в народе реакцию столь бешеной агрессивности, что он готов поддержать даже милитаристскую политику своих лидеров.
В политической практике знание особенностей функционирования политического бессознательного используется очень активно. Достаточно вспомнить, что именно на этом основываются политическая имиджелогия, политическое манипулирование, политические технологии.
(Карадже, Т.В. Политическая философия: учебник, МПГУ)
