С деградацией и дегуманизацией науки тесно связаны соответствующие процессы в области образования. Характерной особенностью этих негативных процессов является маскировка их формально позитивными лозунгами модернизации и глобализации образования, пустыми декларациями о возрастающей и даже приоритетной ценности образования в современном обществе.
Одним из наиболее ярких проявлений дегуманизации образования является тенденция утилитаризация – превращения образования из средства развития личности в некую рыночную услугу, превращение знаний в информацию, некий товар, превращение педагогического процесса в торговлю информацией.
Прямым следствием утилитаризации образования является его коммерциализация, которая состоит в подчинении деятельности образовательных учреждений законам рыночной экономики, в превращении их в некую форму капиталистических предприятий, функционирующих по законам рыночной экономики.
Коммерциализация образования неизбежно ведет к росту его стоимости и к падению его доступности для основной массы малообеспеченного населения. Коммерциализация образования сопровождается его элитаризацией, т.е. фактическому разделению образовательной системы на две части: элитарную и массовую.
Дегуманизация образования связана также с его дегуманитаризацией, сокращение доли гуманитарных дисциплин в программах образовательных учреждений, вытеснению их из учебных программ. Под лозунгами деидеологизации, плюрализма дегуманизируется и само содержание гуманитарных дисциплин, которые утрачивают гуманистическую мировоззренческую направленность и превращаются в аморфный обзор, некий дайджест гуманитарных наук.
Под внешне привлекательными лозунгами модернизации образования реализуется также такое направление дегуманизации образования, как деструкция педагогического процесса путем навязчивого внедрения «инновационных» форм обучения: электронного, дистанционного, сетевого образования.
Эти «инновационные» формы стремятся потеснить, или заместить традиционные формы педагогического процесса, основанные на прямом межличностном общении педагога и учащегося. Тем самым из процесса образования исключается его фундаментальная основа – единство воспитания и образования, при котором обе эти стороны педагогического процесса взаимно обусловливают друг друга. Образование перестает быть собственно образованием личности, если в нем минимизируется или вообще исключается его сущность – педагогическое общение.
Одной из таких наиболее разрушительных тенденций является унификация образования, идущая в форме глобализации. Глобализация образования в виде Болонского процесса формально имеет благие цели – создание единого мирового образовательного пространства, на котором получат возможности свободной международной конкуренции и интеграции национальные образовательные системы.
Однако глобализация образования состоит в разрушении самобытных национальных образовательных систем и замещении их устаревшей, малоээфективной, крайне сомнительной во всех смыслах американской образовательной системой, фактически принудительно внедряемой в странах, вступивших в Болонский процесс. Деструктивные последствия такой глобализации очень ярко проявили себя, в частности, в России, где за десять лет болонских реформ, обнаружилось катастрофическое падение качества образования.
Падение качества образования, как среднего, так и высшего является общей тенденцией для ведущих стран Запада. Это еще оно яркое проявление его деградации. По многочисленным социологическим исследованиям на Западе еще с середины XX века наблюдается постоянный рост функциональной неграмотности населения.
Итак, если в 1975 год выпускники реальной школы давали 75,2% правильных ответов в заданиях на грамотность, то в 2008 году – только 58,2%. Цифры для немцев с неполным средним образованием еще страшнее: 51% в 1975-м, 36,6% – в 2008-м. Спад поставил 32 и 26 процентов соответственно.
Далее Саррацин приводит жалобы немецких промышленников на то, что ищущие работы кандидаты не в силах ни считать, ни связно выразить на бумаге свои мысли. В 2009-м Германская торгово-промышленная палата опубликовала удручающие данные. Изъяны в элементарной арифметике показали 62% тех, кто ищет работу в промышленности. 57,9% – в строительстве. В ИТ и СМИ – 37,4%. В торговле – 51,9%. В отелях и ресторанах – 55,1%. На транспорте – 44,6%. В банках и страховом деле – 45,5%.».
Печальный обобщающий вывод делает В.И. Арнольд: «Расцвет математики в уходящем столетии сменяется тенденцией подавления науки и научного образования обществом и правительствами большинства стран мира. Ситуация сходна с историей эллинистический культуры, разрушенной римлянами, которых интересовал лишь конечный результат, полезный для военного дела, мореплавания и архитектуры.
Американизация общества в большинстве стран, которую мы наблюдаем, может привести к такому же уничтожению науки и культуры современного человечества. Математика сейчас, как и две тысячи лет назад, — первый кандидат на уничтожение. Компьютерная революция позволяет заменить образованных рабов невежественными».
Проявлением деградации образования оказывается также крайне модная сегодня его чрезмерная технологизация, увлечение электронными ТСО, интерактивными и медиа-технологиями. Когда технологизация и технизация возводится в приоритетное направление модернизации образования, происходит не повышение, а падение его качества, усиливается его дегуманизация.Деградация образования в западной культуре находит еще оно проявление в его девальвации, т.е. обесценивании его значения и престижа. Это естественный результат элитаризации, пи которой массовое образование становится все менее качественным.
Деградация образования выражается и в деструктивных трансформациях его содержания, примитивизации, узкой специализации и прагматизации, дефундаментализации и структурной деформации, при которой нарушается эффективный баланс гуманитарной, естественно-математической и специально-профессиональной его частей.
Итоговым результатом общей деградации западной системы образования является деградация личности западного человека, деградация человеческого капитала Западной культуры и западного общества. Конечный продукт этой деградации М. Калашников определяет термином: новый варвар. «Он не читает книг. Он вообще не умеет читать, или «читает» так, что воспринимает самые простые мысли, теряя всякие нюансы и оттенки. Он функционально неграмотен.
От него отсечены огромные пласты человеческой культуры и опыт тысячелетий. Ио он может воспринимать только аудиовизуальную информацию. Да и то только в развлекательной, клипово-мелькающей форме. Ибо иначе ему скучно…».
(Поломошнов А.Ф. Философия и современный мир, Донской ГАУ)
