Существует несколько неклассических концепций истины, решающих вопрос о достоверности нашего познания с помощью логики и методологии науки. Среди наиболее распространенных концепций можно назвать следующие: априористская концепция И. Канта, когерентная теория, конвенциональная, прагматическая и экзистенциальная концепции истины.
Представители конвенциональной концепции истины (А. Пуанкаре) утверждают, что истина всегда есть продукт гласного или негласного соглашения (конвенции) между участниками познавательного процесса, или, попросту говоря, учеными. В разных науках и научных сообществах существуют разные «правила игры», и большинство доказательств (как непременных условий научности истины) строятся лишь на основе принятых в данном научном сообществе конвенций. Поэтому то, что считается истинным в одном научном сообществе, может считаться ложным в другом. Таким образом, постулируется тезис об условности истины и о плюралистичности взглядов на процесс познания. Истина в данном случае должна восприниматься с учетом «этики толерантности» и терпимости ученых к мнению своих собратьев.
Конвенциональные концепции истины были модернизированы представителями прагматизма (У. Джеймс, Ч. С. Пирс) посредством «теории эффективности». Прагматизм отказался от поиска абсолютной истины, поэтому истина рассматривается как социальный принцип саморегулирования того или иного процесса деятельности, развертывающийся во временной перспективе. Критерием истины становится практический успех, свидетельством подлинности считается не доказываемое в умозаключениях положение и даже не соответствие идеальному бытию, а способность производить практический результат.
Поскольку истина выносится за пределы абсолютных и идеальных ценностей, любое заблуждение автоматически теряет онтологическое качество «греховности» и категориальной порочности. Во-первых, любая истина может быть определена как своего рода заблуждение, а во-вторых, заблуждения – это просто звенья необходимого процесса экспериментирования.
Поиск истины для прагматиков – это не сложный метафизический процесс и не цель духовного освоения действительности, а вполне земное, практическое занятие человека.
Известное высказывание У. Джеймса гласит, что мы можем на свой собственный страх и риск верить в любую, даже самую абсурдную гипотезу, и это не должно останавливать процесс нашего научного познания, поскольку мы все постоянно впадаем в те или иные заблуждения. Ценность такого занятия, как поиск истины, заключается в эффективности самой этой деятельности и практическом результате, который за ней последует.
Оценивая неклассические концепции истины, следует сказать следующее. Во-первых, они подчеркивают личностное измерение истины и делают процесс научного познания по-настоящему человеческим занятием. Во-вторых, логические концепции истины акцентируют внимание на условности языкового выражения истинностных суждений и убеждают исследователей более внимательно относиться к научному языку. В-третьих, неклассические концепции (в частности, конвенционализм и прагматизм) подчеркивают значимость научного сообщества в процессе поиска истины, что само по себе существенно для восприятия науки в качестве социального института. К недостаткам неклассических концепций истины можно отнести субъективизм и угрозу произвола в трактовке не только истины, но и знания как такового. Концепт истины оказывается «под вопросом», существует угроза исчезновения данного понятия из научного и философского лексикона именно в силу его ненаучной условности. Особым образом данная ситуация инспирируется в контексте постмодернистских концепций истины.
(Концептуальная философия: учебное пособие, Еникеев А.А., Нижний Тагил: Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия)
