Вопрос о соотношении философской антропологии и комплекса современных естественных (биология и медицина) и гуманитарных наук о человеке остается на сегодняшний день достаточно актуальным и проблематичным. Но не менее проблематичным является и соотношение философской антропологии с религией, а также этикой, онтологией и другими философскими дисциплинами. Если антропология не сможет доказать собственную самостоятельность, то неизбежно поглощение философской антропологии другими науками, на которые она ссылается как на эмпирический базис или теоретические основания. Таким образом, философская антропология не может быть ни учением о сущности человека, ни обобщением разнообразных данных истории, археологии, этнографии, культурологии.
Когда речь идет о выяснении статуса философской антропологии, который выявляется в борьбе философов как между собой, так и с представителями науки, приходится дистанцироваться от ссылок на изначально высокую значимость человека в мире. Если считать высшей ценностью только изучение человека, то, например, микробиология должна быть причислена к низшему разряду наук, а на самом деле она является одной из важнейших дисциплин, за разработку проблем в этой сфере получают Нобелевские премии.
Думается, что философская антропология, как микробиология, еще должна доказать значимость человеческого фактора в нашем мире, считающимся бесчеловечным. Микроб стал нашим самым опасным врагом, и этим, возможно, определяется высокий статус микробиологии. Конечно, враждебность вируса является разновидностью научного мифа, с которым начала бороться и сама микробиология. Но точно так же философия должна поступить и в отношении гораздо более многочисленных, но не менее спорных и даже опасных мифов о человеке.
Хотя философская антропология покоится на этом прочном фундаменте, заложенном еще в античности, именно сегодня ведутся дискуссии, ставящие под вопрос саму ее возможность. Этим современная эпоха радикально отличается от «героической» стадии становления философской антропологии в конце Нового времени. Тогда не ставилась под вопрос возможность решения проблем «с точки зрения человека», потому что не было и не могло быть других точек зрения.
Конечно, и в XIX в. велись горячие споры между представителями различных «конкретных» научных дисциплин (таких, как биология, археология, этнография) за их право называться «теорией человека». Но они не оспаривали метафизическую идею человека, а только боролись за право ее репрезентации и научного представления.
Очевидно, что на этом фронте критики выдвигали лишь конкретные определения, которые шли на пользу метафизике, осознававшей себя как привилегированный тотальный научный дискурс. Именно поэтому Макс Шелер с полным правом писал в своей основополагающей работе «Положение человека в космосе»: «Задача философской антропологии состоит в том, чтобы вырабатывать на основе частнонаучных определений единую систематическую теорию человека».
(Концептуальная философия: учебное пособие, Еникеев А.А., Нижний Тагил: Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия)
