Вот что говорит о языке М. Фуко в работе «Ницше, Фрейд, Маркс». Для введения в эту идею – идею истории техник интерпретации – можно было бы сказать, что язык, во всяком случае, язык в индоевропейских культурах, всегда вызывал два типа подозрений. Во-первых, он не говорит именно то, что имеется в виду.
Эти два подозрения, возникшие еще у греков, не исчезли и в наше время. С XIX в. мы снова обнаружили, что беззвучные жесты, мелодии и вообще весь этот окружающий нас гул [tumulte] вполне способны говорить; и именно сегодня, больше, чем когда-либо, мы погружены в слушание этого языка и пытаемся обнаружить за словами некую другую, более сущностную речь [discours].
Славой Жижек в работе «Матрица, или две стороны извращения» говорит о двух языках, пронизывающих нашу повседневную жизнь и затрагивающих самую суть нашего мышления. «С одной стороны, есть объективированный язык экспертов и ученых, который уже не может быть переведен на обыденный язык, понятный каждому, но присутствует в обыденном языке в форме формул-фетишей, которых никто в действительности не понимает, но которые формируют наши миры художественного и массового воображения («черная дыра», «Большой Взрыв», «квантовые колебания»).
Не только в естественных науках, но также в экономике и других социальных науках жаргон экспертов предстает как выражение объективного прозрения, с которым никто на самом деле не может поспорить и которое в то же время непереводимо на язык нашего обыденного опыта. Коротко говоря, разрыв между научным постижением и здравым смыслом непреодолим, и именно этот разрыв возвышает ученых в героев массового культа в качестве «людей, которые должны знать» (феномен Стивена Хокинга)».
Современное состояние философской проблемы языковой паузы проявляется в текстуальной проблематике, в частности работах Р. Барта, Ю. Кристевой, М. Фуко, Ж.-Ф. Лиотара и Ж. Деррида.
Опираясь на герменевтическую традицию и философию языка, Деррида говорит о невозможности «понимания» (в хайдеггеровском смысле слова), поскольку мы оказываемся в плену традиционных метафизических проблем, в частности – проблемы субъекта, понимаемого, вслед за Хайдеггером, как присутствие. Однако субъект «растворяется» в языке, он оказывается как бы «паузой бытия», чистым выражением, чистым текстом, без обязательного присутствия в качестве субстанционального начала. Также Деррида отталкивается от структуралистской проблематики с ее тезисом о «смерти автора», автор становится лишь дискурсивным принципом, организующим совокупность текстов. Поэтому языковая проблематика, равно как и герменевтика субъекта, должна уступить место текстуальной аналитике (деконструкции), поскольку нет ничего, кроме текста, все имеет свое текстуальное выражение.
(Концептуальная философия: учебное пособие, Еникеев А.А., Нижний Тагил: Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия)
