С бюрократией тесно связаны другие, родственные ей, понятия, а именно бюрократ, бюрократизация и бюрократизм. Дадим их краткую характеристику.
Бюрократ — это:
О бюрократах американцы отзываются так: это люди, которые не изготовляют, не продают, не проверяют, не испытывают, а иногда даже не видят продукта и вместо этого узнают о нем из сухих отчетов, подготовленных другими аппаратчиками.
Бюрократ ставит планирование выше действия, размышление — выше дела, абстрактное — выше конкретного.
Бюрократизация охватывала российское общество на протяжении последних 200 — 250 лет и достигла своего апогея в последние годы. С распадом Советского Союза чиновничество должно было уменьшиться. Однако в действительности имел место обратный процесс.
Новый управленческий аппарат не только вырос (по разным данным, сегодня в России чиновников всех уровней почти в 1,5 раза больше, чем раньше), но и укрепился.
Ориентировочная численность российских чиновников— 15 млн. человек, а всего в народном хозяйстве нашей страны занято порядка 70 млн. Таким образом, соотношение управленческого и рядового персонала составляет в России 1:4.
Для сравнения, в Великобритании насчитывается более 500 тыс. чиновников, что составляет 2% от всех работающих и 1% от численности населения страны.
Поэтому в 1991 г. в России насчитывалось всего 43 федеральных министерства и ведомства. Однако в 1993 г. Российская Федерация превратилась из союзной республики в самостоятельное государство, и число ведомств моментально возросло до 85.
В 1996 г. их количество сократилось до 66; при этом общая численность госчиновников умножилась.
По данным Госкомстата России, число работников федеральных и региональных (субъектов РФ) органов законодательной, исполнительной и судебной государственной власти в Российской Федерации составило на сентябрь 1995 г. 1 млн. 64 тыс. человек.
За период с 1991 по 1995 гг. численность работников аппарата органов государственной власти РФ (без аппарата Минобороны, МВД, налоговой полиции, таможен и т. п.) увеличивалась,по отношению к предыдущему году следующим образом: в 1992 г. — на 13,9%; в. 1993 г. — на 12,9%; в 1994 г. — на 11,2%; в 1995 г. — на 5,7%.
В целом, за четыре года количественный состав государственных служащих в стране вырос в 1,5 раза.
Данный рост оказался наиболее значительным в сравнении с показателями численности работающих в других отраслях. Особенно это было заметно на фоне снижения удельного веса занятых в промышленности, строительстве, науке и научном обслуживании.
На начальном этапе рассматриваемого периода (до 1995 г.) аппарат федеральных органов власти увеличился кратно— с 14,9 до 37 тыс. человек.
Безудержное разбухание бюрократического аппарата было сопряжено с крупной социальной болезнью — растущим отрывом органов государственной власти и управления от реальных нужд населения.
Росту государственно-бюрократического аппарата управления в постсоветской России способствовали расширение доступа госслужащих к коммерческим операциям, возрастание доходности бюрократической должности вследствие отмены контроля государства за работой чиновничества, получившего возможность распоряжаться государственными ресурсами.
Постепенно стиралась грань между работником аппарата управления и коррупционером.
Согласно оценочным данным, подавляющее большинство современных чиновников — взяточники, тесно связанные с теневой экономикой, а сегодня и с мафиозными структурами. Высказывается мнение, что столь коррумпированного государственного аппарата в России не было с начала XX века.
Как свидетельствует отечественная история, бюрократия была сильна всегда. Так, в годы правления Александра 1 и Николая I управленческий аппарат представлял собой самостоятельную силу, от произвола которой страдало все российское общество.
Усилия, направленные на борьбу с воровством и мздоимством чиновников, практически не приносили успеха. И в советских условиях граждане полностью зависели от воли чиновников.
В некоторых странах Восточной Европы, например в Польше, переход от социалистической к демократической системе управления способствовал росту численности высшего бюрократического аппарата и усилению его влияния в обществе.
Американский историк экономики И. Валлерстайн считает, что в ближайшем, а может быть и отдаленном будущем коррупция в среде российского чиновничества сохранится.
Сходной точки зрения придерживался и М. Вебер, проанализировавший последствия революции 1905 г. и предрекший, что в России произойдет еще одна революция, в которой победит не пролетариат, а бюрократия.
Бюрократизм — это:
Исследователи выделяют три значения термина «бюрократизм»:
По мнению Е.И. Комарова, главная особенность употребления «бюрократических» понятий состоит в том, что с их помощью обозначают не только отрицательные, но и положительные организационные явления.
Все представленные понятия включают властный момент, находящий свое отражение в правах, господствующих в данной системе управления, ее подразделениях.
Сращение бюрократизма с властной структурой делает борьбу с ним весьма затруднительной.
При этом новоявленные бюрократы по своему неумению работать даже превосходили прежних.
Этот парадокс сродни выявленному П. Сорокиным парадоксу социальной революции: уничтожение социального неравенства посредством революции оборачивается через какое-то время утверждением еще большего неравенства.
И во втором случае наблюдается эффект сращивания: неравенство неотделимо от стратификации, а стратифицированными являются все известные человечеству общества. Уничтожение социального неравенства приводит к разрушению основ общества.
Ядро системы ценностей бюрократизма образует карьера, с которой связаны все помыслы и ожидания служащего.
Другим важным элементом ее выступает самоидентификация служащего с организацией, служение организации как средство достижения собственной выгоды.
Изучение бюрократизма предполагает анализ:
Из множества противоречий, существующих в управлении, необходимо выделить главное — противоречие между объективно общественным характером управления (ибо в этот процесс вовлечены и прямо зависят от его результатов практически все члены общества) и субъективно-замкнутым способом его осуществления (так как в итоге управление, призванное отражать волю общества, осуществляется достаточно локальной социальной группой профессионалов-управленцев).
Достигнув монополии, чиновники стремятся организовать сложную систему служебной тайны, которая препятствует вынесению реальной оценки их действий со стороны служащих либо общественности.
Идеал чиновничьего регулирования состоит в том, чтобы самим издавать нормативные акты, принуждать общество к их исполнению, не допуская над собой какого-либо контроля.
Некоторые социологи и политологи считают, что бюрократическое управление представляет собой труд, не производящий товара.
Если такой труд не создает потребительскую стоимость в виде эффективного управленческого решения, если управление неэффективно, то оно и не целесообразно, ибо не может удовлетворить ни личных, ни общественных потребностей. Значит, это не труд, а его видимость.
В этом заключается одна из важнейших характеристик бюрократизма как общественного отношения, его паразитическая сущность. Условия, предпосылки и возможность такого рода паразитирования кроются в двойственном характере данного вида труда.
Полезность субъекта управления для общества определяется по результатам его конкретного труда, а вознаграждается он обществом в соответствии с различными характеристиками абстрактного труда.
Эта тенденция – результат углубления процесса разделения труда, усложнения социальных структур общества.
Итоги социального управления проявляются спустя какое-то время, деперсонифицируются, не поддаются прямой общественной оценке.
Бюрократия стремится организовать условия для опосредованной оценки своего труда, что в свою очередь является одним из источников управленческого формализма.
Бюрократизм можно рассматривать как паразитическую форму проявления механизма перераспределения.
На практике же рядом с этим механизмом объективно существует социальный механизм перераспределения материальных благ — распределения, не скорректированного участием личности в процессе общественного производства.
Благодаря действию такого механизма интересы бюрократии удовлетворяются прежде всего в форме принудительного перераспределения материальных благ.
Здесь можно выделить два направления: во-первых, присвоение чиновником вознаграждения, авансированного обществом, и, во-вторых, создание условий, позволяющих ему присваивать результаты чужого труда путем использования особенностей управленческой деятельности.
