Первые свободные экономические зоны появились на Гибралтаре в 1704 году, в 1819 году в Сингапуре и в 1848 году в Гонконге. В настоящее время более чем в 120 странах функционируют свыше 2,5 тысяч зон различного вида, включая предпринимательские зоны (около 1500), экспортно-производственные зоны (более 700), научно-промышленные парки (около 450) и зоны специального назначения (более 700).
Когда экономика Китая стала открытой для международной торговли и инвестиций, деятельность СЭЗ сразу принесла результаты. В 1981 году на долю четырех СЭЗ пришлось 60% притока прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Китай, причем 51% пришелся на Шэньжэнь. Спустя три года на долю СЭЗ приходилось уже 26% совокупного ПИИ, а к концу 1985 года – 20% (около 1,2 млрд долларов).
Китайские вложения в СЭЗ были значительно выше иностранных и направлялись прежде всего в инфраструктуру и предприятия. Когда положительный опыт первых СЭЗ стал очевиден, аналогичные благоприятные режимы были обеспечены в 14 прибрежных городах, а затем и в других регионах страны.
Стремительный рост экономики Китая в последние три с половиной десятилетия не имеет аналогов в мире. С 1978 года, когда была принята политика «открытых дверей», ВВП Китая стал расти в среднем на 9% ежегодно, а объем экспорта возрастал еще более быстрыми темпами.
В 1978 году доля Китая в общемировом экспорте товаров составляла всего 0,75%, в 2000 году – 3,86%, а по итогам 2011 года – уже 10,4% (при общем объеме мирового экспорта 18 197 млрд долларов). Реформа «открытых дверей» стала социальным экспериментом на ограниченной территории, призванным показать, куда приведет рыночное реформирование экономики. Ограничение территории обеспечивало безопасность в случае неудачи эксперимента.
СЭЗ в Китае отличаются от других свободных экономических зон в Азии более широкой диверсификацией деятельности и охватом значительных территорий. Они имели выгодное расположение – в прибрежных зонах с историческим опытом внешней торговли, вблизи Гонконга, Макао и Тайваня.
Открытие СЭЗ в Шэньжэне стало важным стратегическим решением из-за близости к Гонконгу, опыт которого Китай использовал для стимулирования экономического роста. Темпы роста экономики Шэньжэня были очень высоки: с 1980 по 1984 годы ВВП возрос в 6 раз (58% ежегодно), в то время как в целом по Китаю экономика выросла в 1,5 раза.
В настоящее время составной частью экономических реформ Китая является «политика открытости», направленная на привлечение иностранного капитала в виде займов, прямых инвестиций, организации совместных предприятий и через СЭЗ.
Основными целями создания СЭЗ являлись:
СЭЗ Шэньчжэнь включает свыше 17,5 тыс. предприятий (85% инвестиций из Гонконга) в ядерной энергетике, электронике, машиностроении, инфраструктуре, финансах, высоких технологиях. СЭЗ Чжухай насчитывает более 4980 предприятий с иностранными инвестициями (80% из Гонконга, Макао, Тайваня и Сингапура) в сфере услуг, тяжелой промышленности, электронике, портовом и дорожном строительстве.
СЭЗ Сямэнь – свыше 4150 предприятий (80% инвестиций из Тайваня) в электронике, текстильной, пищевой и химической промышленности. СЭЗ Хайнань – более 7320 предприятий с объемом контрактных инвестиций 22,3 млрд долларов. Новый район Пудун (создан в 1990 году, составная часть Шанхая) насчитывает свыше 5400 проектов в автомобилестроении, электронике, приборостроении, телекоммуникациях, высоких технологиях, энергетике.
Система управления СЭЗ характеризуется специальными налоговыми стимулами для иностранных инвестиций и большой независимостью в международном сотрудничестве. Экономические характеристики представлены в виде так называемых «четырех принципов»:
Система стимулов для привлечения иностранных инвестиций включает уменьшение ставок таможенных пошлин или их отсутствие, отсутствие импортных квот, либерализацию валютного контроля, неограниченную репатриацию прибыли, снижение ограничений на иностранную собственность и бюрократических барьеров, развитую инфраструктуру, упрощение административных правил с относительной независимостью местных плановых органов, прямой доступ к плановым структурам провинциального и центрального уровня, а также «налоговые каникулы».
В отношении предприятий-резидентов СЭЗ применяются льготная ставка налога на прибыль и 5-летние «налоговые каникулы» (первые 2 года налог не взимается, следующие 3 года – 50% от действующей ставки). До 2008 года льготная ставка налога на прибыль составляла 15% (на других предприятиях Китая – 33%).
В соответствии с Уведомлением Госсовета КНР от 26 декабря 2007 года для предприятий-резидентов, зарегистрированных до 15 марта 2007 года, введен 5-летний переходный период на новые ставки. Для «новых» резидентов, зарегистрированных после 15 марта 2007 года, с 1 января 2008 года действует единая ставка налога на прибыль в размере 25%.
На сайтах администраций СЭЗ опубликована подробная информация о разрешенных формах присутствия, процедурах учреждения компаний, требуемых документах, режиме налогообложения и таможенном режиме.
Важно отметить, что система стимулов действует не только в пределах СЭЗ. С середины 80-х годов в крупных и средних городах Китая созданы 54 зоны технико-экономического развития государственного уровня, 15 зон свободной торговли и 14 зон приграничного экономического сотрудничества государственного уровня, где местным законодательством предусмотрены налоговые и административные преференции.
СЭЗ в КНР (помимо общих с другими странами целей) являются экспериментом по использованию рыночных отношений в условиях преобладания государственной собственности, поскольку переход «всех разом» к рыночному хозяйству признан в Китае неприемлемым.
Специфика китайского опыта заключается в том, что СЭЗ для современного Китая – это нечто большее, чем специальные районы по стимулированию предпринимательства и привлечению инвестиций. В СЭЗ происходит становление и обкатка экономической модели, по которой, как указывают китайские экономисты, в XXI веке будет жить практически весь Китай.
Опыт Китая в создании СЭЗ бесценен для мировой экономики, и эта тема является объектом изучения экономистов со всего мира. Ключевыми факторами успеха функционирования СЭЗ являются стабильность политической системы (выступающей гарантом безопасности инвестиций) и наличие долгосрочной стратегии развития региона с продуманной кластерной системой с учетом географического положения и территориальных особенностей.
