Для занятия достойного места в мировом хозяйстве, модернизации отечественной экономики, обеспечения получения дополнительных доходов от новых секторов рынка, Российская Федерация обязана стимулировать процесс внедрения электронных технологий.
Коренным образом трансформируются отношения, связанные с человеческим капиталом, и креативные коллективы, самостоятельно, используя платформенные решения, выходят на глобальные рынки. Стираются понятия расстояний и иерархической подчиненности, на смену им приходят сетевые взаимодействия и новые информационные технологии.
А отечественная система взаимоотношений государство, бизнес, социум, в части подготовки необходимого количества и качества трудовых ресурсов, то есть человеческого капитала, оказалась не готова к внедрению технологий цифровой экономики.
Талер разработал теорию поведения конкретного человека при принятии решения. На взвешенное, рациональное распоряжение влияют внешние и внутренние факторы. Они могут негативно подействовать на результаты осуществляемой деятельности.
В условиях существующей системы «вертикали власти», лицо, ответственное за принятие конкретное решения, находится в состоянии неопределенности, состоянии, которое можно определить фразой – «как бы чего не вышло».
Ситуация, связанная с применением в отношении России санкций, порождает обстановку недоверия, в результате внимание больше уделяется возможным угрозам, возникающим при реализации потенциала электронной экономики: финансирование терроризма и организованных преступных сообществ, стимулирование теневого экономического оборота и пр. Ведущие российские финансово-экономические и правоохранительные структуры разрабатывали законопроект запрещающий введение виртуальных денег на российских территориях.
Инертность ведущих федеральных структур привела к отставанию России в деятельности по внедрению цифровых технологий. В это же время, во всем мире электронные технологии привлекли внимание миллионов пользователей, которые вложили в оборот цифровой экономики миллиарды долларов. Адекватное развитие получила и международная законодательная база.
Международная группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (ФАТФ), официально признала, что виртуальная валюта используется только по договоренности конкретной ассоциации пользователей, и не обеспечивается иной юрисдикцией.
В законах Японии виртуальных валют определяется, как материальная ценность, зафиксированная с помощью электронных средств. Она не имеет статуса официальной валюты, но может быть использована при расчете за товары и услуги.
Законодательство США, содержит определение виртуальной валюты, как цифрового выражения стоимости, обращающегося в электронном виде, которое разрешено использовать для обмена, расчета и сбережения. На рынках, в качестве инвестиционного ресурса, ей предоставлены равные права с американским долларом. В тоже время, сформулированы нормативно-правовые положения, защищающие виртуальную валюту от незаконного использования и преступных посягательств.
В Российской Федерации ситуация была полностью трансформирована после публичного оглашения официальной позиции Президента В.В. Путина (июнь 2017 года). Президент сформулировал парадигму цифровой экономики и дал четкие поручения по разработке соответствующей программы.
Начался активный процесс разработки современной нормативно-правовой базы внедрения технологий цифровой экономики, включающий в себя жесткие мер безопасности.
Для придания процессу необратимого характера, требуется исключить угрозы навязывания субъективного, архаичного мнения российских чиновников, связанных конъюнктурными интересами с представителями сырьевого бизнеса. Фундаментальные, структурно-институциональные положения призваны стимулировать процесс ускоренного становления всего многообразия технологий цифровой экономики.
Реализация потенциала цифрового капитала нуждается в укреплении авторитета государственных органов власти, что обеспечивает гармоничное развитие цифрового пространства, позволяет реализовать весь инновационный потенциал в интересах социально-экономического развития России.
