Язык стал предметом философии и языкознания (лингвистики) в XIX в. Это связано с работами Вильгельма фон Гумбольдта, в частности, с его последним и самым крупным трактатом «О различии строя человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества» (1830–1835). В языке увидели прослойку (посредника) между субъектом и миром, стал очевиден разрыв между словами и вещами. Язык стал пониматься, с одной стороны, как среда обитания и выражения человека, а с другой, как средство общения, инструмент познания и проблема для понимания. Именно Гумбольдту принадлежит известное определение: «Die Sprache ist das bildende Organ des Gedanken».
А. А. Потебня переводит это выражение буквально: «Язык есть орган, образующий мысль». Впоследствии данное выражение приобрело другое, более операциональное значение: язык есть инструмент мысли, ее орудие. Такое понимание характерно для ХХ в.
Для Гумбольдта язык – это прежде всего духовная сила, энергия духа, приоткрывающая истину этого мира. В этом смысле он сугубо индивидуален и связан с внутренним миром конкретного человека. Отсюда аргументы психологизма, связывающие язык с апперцепциями и ассоциациями. Однако как же мы понимаем друг друга, если наш язык сугубо индивидуален и связан с субъективным восприятием и познанием мира? Ответ очевиден: в языке должны быть универсальные структуры, независимо от субъективного опыта его носителя, культуры, истории и прочих внешних обстоятельств. Таким образом, метафизика языка и его психология были отброшены структурной лингвистикой, которая заявила, что нет никакой метафизики языка, психологии языка или истории языка. Есть только структура языка, совокупность универсальных элементов, упорядоченных в систему.
Структура не усложняет мир, не дублирует его, а всего лишь упорядочивает, поэтому любой реальный объект имеет структуру, за которой есть другая структура (более простая по своей природе), за ней следующая и т. д. В конце концов, за всеми структурами остается нечто единое и неделимое, простое событие или бытие в его подлинности. В этом смысл деятельности по анализу языка – вскрыть семиотические коды, увидеть за любой структурой ее отсутствие.
Понятие структуры занимает проблематичное место в классической системе отношений между бытием, мыслью и языком.
В определенном смысле структура первична по отношению к бытию, мысли и языку, ведь они должны быть изначально структурированы.
В то же время появление структуры в качестве предмета анализа произошло довольно поздно, по сути, только в ХХ в. Парадоксальность структуры в том, что она может занимать любое место в системе отношений между бытием, мыслью и языком. И каждое такое отношение будет иметь смысл и значение только в контексте рассмотрения структуры как таковой.
(Концептуальная философия: учебное пособие, Еникеев А.А., Нижний Тагил: Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия)
