Ещё одним источником, из которого можно попробовать почерпнуть знания о нравственном и нравственности, являются различные энциклопедии и словари. Их составители по роду своей деятельности обязаны пояснять бытующие в употреблении значения слов независимо от того, насколько разработаны и разрабатывались ли вообще значения тех или иных слов соответствующими профильными науками (дисциплинами).
Однако слово «нравственность», что вполне ожидаемо, является далеко не простым, – оно даже на уровне его общего понимания многозначно. Нравственность как качества человека. В первом своём значении слово «нравственность» – это «совокупность внутренних качеств человека (духовных, душевных), основанных на идеалах добра и стремлении соответствовать этим идеалам»; «моральные качества человека»; «внутренние (духовные и душевные) качества человека, основанные на идеалах добра, справедливости, долга, чести и т. п., которые проявляются в отношении к людям и природе»; «добрые качества, заложенные в каждом человеке»; и т. д.
В соответствии с данным пониманием нравственности она отождествляется с внутренними качествами человека. Для решения вопроса о сущности нравственной точки зрения, нравственного в контексте понятия субъективного права такое значение слова «нравственность» не подходит. Оно характеризует человека, то есть обладателя субъективного права, но не само его право, которое признаком, качеством, свойством субъекта права не является.
В остальном данное понятие характеризует нравственное как совокупность представлений о добре, справедливости, чести, долге, то есть на уровне примеров, а не путём описания его сущности, что также является неприемлемым. Нравственность как поведение, основанное на нравственности. Во втором своём значении нравственность – это «поведение человека, основывающееся на морали, нрав-ственности». Буквальное восприятие этого понятия указывает на то, что упоминаемая в нём нравственность одновременно является и поведением, и основанием его отнесения к нравственности. Однако на самом деле это невозможно.
Поведение и основание его оценки являются различными вещами действительности. Поэтому такое понятие нравственности даже по его конструкции следует признать неправильным. Оно отражает нереальное, внутренне несогласующееся понимание сути как самой нравственности, так и нравственного поведения. Тем не менее, всё равно (в качестве показательного примера) представляется интересным, к чему может привести «внедрение» такого понимания нравственности в понятие субъективного права, например, на совершение определяемых этим правом действий. В качестве результата такого рода эксперимента можно предложить следующий вариант понятия прав субъекта: моральное право на действия – это теоретическая модель действий, правильных с точки зрения поведения, основанного на нравственности.
«С точки зрения поведения» … Это как?! …Никак. Всё это даже комментировать желания не возникает… И не надо пытаться спасти этот вариант понимания нравственности, самим придумывая «волшебные» схемы его реанимации, ибо таких схем не существует.
Спасти ситуацию можно только радикальным способом, то есть путём устранения основной неправильности данной трактовки нравственности, а именно, путём исключения из неё слова «поведение», которое в качестве ключевого указано после тире. Однако в этом случае получится уже принципиально иное понятие нравственности, если, конечно, вообще получится. Нравственность как представление. В третьем своём значении нравственность – это «взгляды, определяющие достойный образ поведения и действий человека».
Взгляды как то, что определяет достойный образ поведения и действий человека, – это существующее в сознании представление. В данном понятии идёт речь о взглядах, которые определяют образ достойного, то есть нравственного поведения, действия. Из этого следует, что в данном понятии нравственность – это представление о нравственном (весьма “исчерпывающее” понятие). Такое понимание нравственности конкретного приемлемого ответа на вопрос о сущности нравственности и нравственного не содержит. И это неудивительно, ибо построено оно на смысловой тавтологии.
С учётом этого попытка более углубленного понимания нравственности как представлений о нравственном является бесперспективной. Нравственность как система ценностей. В четвёртом варианте своего понимания нравственность – это «система ценностей…, предназначенная для регулирования действий человека».
Сущность ценностей в данном понятии нравственности не раскрывается, зато указывается их предназначение как средства регулирования поведения человека. Ничего не напоминает? В тех случаях, когда вместо ответа на вопрос о сущности вещи указано её предназначение, это означает, что такое понятие построено на подмене тезиса, которая призвана скрыть отсутствие понимания сути вопроса. В силу своей неопределённости и наличия подмены тезиса данное понятие для решения вопроса о содержании нравственного и нравственности является неприемлемым.
Нравственность как нравственные правила, нормы. В пятом своём значении «нравственность» – это «этические нормы; правила поведения».
Данное понимание нравственности этимологически проистекает от древнегреческого слова ēthos («этика»), означающего совместное жилище и правила, порождённые совместным общежитием. Остаётся лишь проверить, насколько понимание нравственности как нравственных (этических) правил способно устранить неопределённость нравственного критерия, лежащего в основе понятия морального субъективного права.
И что же показала данная проверка? Понимание нравственности как нравственных правил вообще никак, ни на йоту не способно прояснить сущность морального субъективного права как нравственного правила. Объясняется это тем, что моральное субъективное право – это, наряду с моральной обязанностью, и есть одно из нравственных правил, которое вместе с обязанностью составляет основное содержание нравственной нормы. Надеемся, что данный вывод является очевидным, ибо нравственное правило само себя комментировать, пояснять не может. Кстати, ничего принципиально нового в том, что моральное право является неотъемлемой частью представлений о нравственном, а само нравственное в одном из своих проявлений представлено моральным правом как нравственным правилом, на самом деле нет.
Принимая во внимание изложенное, следует отметить, что рассмотрение понятий нравственного и нравственности в том виде, как они представлены в словарях и энциклопедиях, также оказалось неспособным устранить недосказанность понятия субъективного права, которая обусловлена недостаточной определённостью лежащего в его основе нравственного критерия. Это последнее обстоятельство указывает на необходимость независимого от существующих воззрений исследования, имеющего своей целью установление конкретного содержания нравственного и нравственности.
(Философия права. Сущность субъективного права: авторское исследование, Игорь Павлович Семченков, РА Полиграфычъ)
