Рассматривая процессы изменения политической системы, которые неизбежны и являются необходимым условием ее существования, следует обратить внимание на то, что результаты «изменения» предполагают различную векторную направленность.
Понятие «политическая трансформация» является наиболее общей дефиницией, которая свободна от векторной направленности и фиксирует как позитивные, так и деструктивные последствия изменения политической системы.
К главным отличительным особенностям политической трансформации относятся:
= постепенный и относительно мирный характер протекания процесса;
= неизбежность, длительность и глубина аномии, обусловленные разложением старых общественных институтов;
= принципиальная зависимость хода и результатов процесса от деятельности и поведения не только политической элиты и бюрократии, но и других социальных групп, осуществляющих выбор своих адаптационно-поведенческих стратегий;
= слабая управляемость процессами;
= важная роль стихийных факторов развития;
= непредрешенность итогов.
Трансформационная деятельность может осуществляться:
+ во-первых, в рамках целевой реформаторской деятельности политической элиты, направленной на преобразование структуры общества через изменение действующих отношений и норм;
+ во-вторых, через массовую инновационно-предпринимательскую деятельность, субъекты которой используют, развивают, закрепляют новые нормы, выстраивая иную систему политических, экономических и социальных отношений.
Последствия трансформационной деятельности неоднозначны по своим результатам для общества, так как разрушение старых социальных и политических институтов и отношений далеко не всегда сопровождается формированием новых, более эффективных структур.
В политической сфере разрушение идеологических установок и ориентиров декларируется необходимостью деидеологизации как обязательного условия демократических преобразований, что в реальности приводит к лоббированию узкогрупповых и индивидуальных интересов.
Непредсказуемость и слабая контролируемость трансформационных процессов во многом объясняются отсутствием или неэффективностью программ и стратегий политического развития государства.
При исследовании процессов, происходящих в политическом пространстве, особое значение имеет выявление вектора направленности движения системы. Понятие «политическое развитие» свидетельствует о способности системы эффективно реагировать средствами управления как на внешние, так и на внутренние вызовы.
Политическое развитие предполагает наличие таких факторов, как концепция развития, политическая многопартийность, политическая оппозиция, открытость, политические коммуникации и т.д., т.е. все, что способствует формированию диссипативных структур, обеспечивающих возможность эффективного развития политической системы.
Динамика и эффективность политического развития:
* зависят от особенностей сложившейся политической практики и политической культуры;
* отражают состояние других подсистем (экономической, социальной, культурной);
* детерминируются воздействием внешней среды;
* свидетельствуют об интересах и конфликтах социальных групп и политической элиты;
* зависят от состояния системы – открытая или закрытая, «гиперустойчивая», «устойчивая», «неравновесная», что определяет потенциальные возможности развития.
Период неустойчивого состояния играет важнейшую роль в процессах развития. Действительно, устойчивая или гиперустойчивая система не будет развиваться, так как механизмы отрицательной обратной связи будут подавлять любые отклонения от устойчивого состояния.
Как отмечается российскими исследователями, «гиперустойчивость устраняет всякую возможность развития, необходимым условием которого всегда является неустойчивость по отношению к определенным изменениям».
В то же время длительная неустойчивость препятствует закреплению «полезных» характеристик системы, поэтому динамика и темпы развития во многом будут определяться возможностями ее адаптационных механизмов, выработанных культурой.
Основными формами политических изменений являются политическая реформа, революция, политическая модернизация, государственный переворот, реставрация, частичный или полный пересмотр конституции.
Политические изменения, поскольку нет неизменных, т.е. полностью статичных, политических систем, происходят постоянно. Более того, стабильность политической системы отнюдь не равноценна отсутствию изменений в ней.
Политическое изменение – это категория, отражающая как эволюционную форму развития, когда количественные изменения (посредством реформ, модернизаций и т.п.) приводят к постепенному изменению системы, так и революционную, когда политические изменения приводят к качественно новому состоянию политической системы.
Политическая реформа (от лат. reformare – преобразовываю) – процесс переустройства системы властных структур, различных сфер политической деятельности, не изменяющий политический режим.
Масштабы политических реформ, их целевые установки могут быть разными: реформы могут охватывать политическую систему в целом или же ограничиваться какими-либо ее сферами, реорганизовывать высшие эшелоны власти или же органы местного самоуправления.
Политические реформы, как правило, в той или иной мере решают проблему соотношения властей, их субординации, функций, содержат решение вопросов, связанных с политической стабильностью общества, со взаимодействием государства и различных общественно-политических движений, партий и гражданского общества.
Политическая реформа не затрагивает основы существующего политического режима. В зависимости от характера преобразований она может быть как шагом к кардинальным преобразованиям, так и системой мер, направленных на сохранение и укрепление политической системы.
Рассмотрим несколько подходов, которые позволят весьма схематично и упрощенно, но, тем не менее, наглядно представить многообразие факторов и условий, детерминирующих процесс реформирования.
Одна из наиболее распространенных теорий, широко использующихся в исследовании социально-политических и экономических процессов, – это теория «культурного лага» У. Осборна.
Часто между культурой и социальной динамикой происходит разрыв во времени. Технологические преобразования в обществе уже произошли, а население к ним еще не адаптировалось. Это и есть понятие культурного лага.
С ним связано такое понятие, как «культурное запаздывание», когда духовная культура не успевает приспособиться к опережающему развитию материальной культуры.
По мнению У. Осборна, в условиях ускорения научно-технического прогресса такой фактор, как «культурное запаздывание», станет одной из важнейших проблем современного общества.
Эту теорию далее развивал Р. Дарендорф, отмечая, что для проведения политических реформ достаточно шести месяцев, для экономических реформ – 6 лет, но процесс изменения менталитета, жизненных укладов может потребовать смены нескольких поколений.
Наличие временных лагов существенно затрудняет прогнозирование реформ. Исследования в области хронополитики свидетельствуют о том, что несогласованность временных ритмов экономических, политических и социальных реформ не только не дает ожидаемых результатов, но зачастую приводит к негативным последствиям.
Не менее значимой для понимания процесса реформирования является теория Арнольда. В. И. Арнольд, исследующий процесс реформирования различных систем, отмечал, что если система устойчива и развита, то перейти в другое состояние она может только ценой временного существенного ухудшения положения.
Более того, при равномерном движении к лучшему состоянию скорость ухудшения увеличивается, возрастает и сопротивление системы изменению ее состояния. При этом, как отмечал ученый, слабо развитая система может перейти в лучшее состояние почти без предварительного ухудшения.
Теоретически возможен вариант перевода системы из плохого состояния в состояние, достаточно близкое к хорошему. В этом случае нелинейная система далее будет сама собой эволюционировать в сторону хорошего состояния.
Таковы объективные законы функционирования нелинейных систем, с которыми, как считал В. И. Арнольд, нельзя не считаться.
В процессе реформирования необходимо учитывать социокультурные и психологические факторы, детерминирующие пассивное принятие, поддержку или отторжение проводимых реформ.
Феномен революции является предметом активной дискуссии среди современного научного сообщества.
Пожалуй, трудно найти другое такое политическое явление, отношение к которому менялось бы в зависимости от идеологических установок: от эмоционально-восторженного революционного романтизма до полного неприятия как деструктивного фактора, не только подрывающего политические и экономические устои общества, но и отбрасывающего его назад в развитии.
Так, представители «социологии революции» утверждают, что революция как форма социального развития неэффективна и бесплодна, связана с колоссальными «издержками» и во всех отношениях уступает эволюционным формам развития.
Великая историческая роль революции, как сказано в философском словаре, состоит в том, что она устраняет преграды с пути общественного прогресса и означает гигантский скачок в общественном развитии, переход к новым, более прогрессивным формам социальной жизни.
Революция (фр. revolution – переворот) – это коренное, полное преобразование структуры власти в обществе, радикальное изменение его политической системы. Принудительный характер осуществляемых в обществе перемен делает практически неизбежным насилие в любом революционном процессе.
Большинство исследователей отмечают, что, несмотря на обилие работ по этой проблеме, многие вопросы, в том числе вопрос о детерминантах революции, остаются без ответа.
Предпосылки революции носят как объективный, так и субъективный характер. К объективным предпосылкам относятся сложившаяся в обществе ситуация во всех сферах жизнедеятельности, обострение социальных и особенно политических конфликтов.
К тому же возможность осуществления революции зависит не только от внутренних, но и от внешних условий, которые могут стать серьезным фактором, как способствующим, так и препятствующим революционным действиям.
По мнению Ш. Эйзенштадта, предпосылками революции становятся:
# фундаментальные социальные аномалии или вопиющие проявления несправедливости;
# соединение борьбы между элитами с более широкими или глубинными социальными факторами;
# вовлечение в социальное движение крупных общественных групп и политических организаций.
Согласно теории П. Сорокина, предпосылкой революций является увеличение подавленных базовых инстинктов большинства населения, невозможность хотя бы частичного их удовлетворения и бессилие групп порядка.
Достаточно популярно исследование революционных ситуаций с помощью концепции депривации – неравенства доступа к социальным благам. Оценка депривации обычно делается людьми на основе сравнения своих социальных условий с социальными условиями других индивидов или групп.
По мнению Р. Дарендорфа, особое значение в свершении революции имеет психологический фактор: «Революционные ситуации – это еще не революции. Это пороховые бочки, но нужен кто-то, чтобы поджечь их. Точнее говоря, в революционную ситуацию должна быть подброшена надежда, и тогда произойдет взрыв.
И такая надежда приходит, когда появляются признаки слабости правящего класса, какая-нибудь реформа, подвигающая людей на дальнейшие требования, какие-то признаки замешательства, разрушающие властный имидж».
Концепция Дж. Дэвиса объясняет революционный взрыв ростом ожиданий. По мнению автора, сами по себе плохие условия и даже ухудшение условий, как правило, не приводят к восстанию.
По истечении этого срока люди склонны смириться с ситуацией.
Теория Дэвиса объясняет, почему радикальные реформаторы стараются на первых, шоковых этапах реформ сделать жизненный уровень большинства населения как можно более низким: чем ниже стартовый уровень жизни, тем меньше вероятность его резкого падения на последующих этапах.
Большинство исследователей считают, что основными чертами революции являются разрыв с прошлым, смена ценностных ориентиров и насильственность. Так, согласно К. Фридриху, «революция… приносит новый неслыханный язык, другую логику, переворот во всех ценностях.
С. Хантингтон определяет революцию как «внутренние быстрые, фундаментальные и насильственные изменения в господствующих ценностях и мифах общества, его политических институтах, социальной структуре, руководстве, способах деятельности и политике правительства».
По мнению Ш. Эйзенштадта, «революция характеризуется как самый интенсивный насильственный и осознанный процесс из всех социальных движений. В ней видят предельное выражение свободной воли и глубоких чувств, проявление незаурядных организационных способностей и высокоразвитой идеологии социального протеста.
Особое значение придается утопическому или освободительному идеалу, основанному на символике равенства, прогресса, свободы и на убеждении, что революции созидают новый и лучший социальный порядок».
Ученый выделял шесть черт «образа чистой революции»:
= насильственное изменение существующего политического режима, основ его легитимности и его символики;
= замена неспособной политической элиты или правящего класса другими;
= далекоидущие изменения во всех институциональных сферах, в первую очередь в экономике и в классовых отношениях;
= изменения, которые направлены на модернизацию большинства аспектов социальной жизни, на экономическое развитие и индустриализацию, централизацию и расширение круга участвующих в политическом процессе;
= радикальный разрыв с прошлым;
= революции не только осуществляют институциональные и организационные преобразования, но и вносят изменения в нравственность и воспитание, они создают или порождают нового человека.
Революция имеет стадии развития. П. Сорокин революционный период разделял на две стадии:
+ собственно революционные события, связанные с «репрессиями» базовых инстинктов масс;
+ стадия контрреволюции или обуздания, неразрывно связанная с первой.
На первом этапе происходит усиление дезинтеграции управления системы и наступление хаоса, которые приводят к еще более тяжелым последствиям для большинства населения.
На следующем этапе требование безграничной свободы сменяется жаждой порядка: хвала «освободителям» от старого режима замещается восхвалением «освободителей» от революции.
«Сумасшедший выход энергии во время первой стадии революции имеет как итог ускоренное истощение энергетического запаса человеческого организма. Эта усталость действует изнутри, порождая индивидуальную апатию, индифферентность, массовую вялость… и нет ничего проще подчинения их некоей энергичной группой людей…
Таким образом, именно революция неизбежно создает все условия для возникновения деспотов, тиранов и принуждения масс».
Проанализировав социальные кризисы и революции с 600 г. до н.э. по 1925 г. н.э., П. Сорокин приходит к выводу, что на первой стадии революционные события приводят общество в состояние хаоса, но затем лозунги свободы сменяются лозунгами с требованием порядка, нередко диктаторского.
Р. Дарендорф также считал, что ситуация после революции резко ухудшается, и зачастую теряются завоеванные гражданская и политическая свободы.
Анализируя события в Восточной Европе, он отмечал, что эти революции успешно устранили старый режим, но они неизбежно должны были разочаровать тех, кто участвовал в них с несбыточной надеждой на появление нового мира свободного слова, равенства и фундаментальной демократии.
Революция представляет собой кардинальное изменение политической системы, целью которого является вопрос о власти, о том, каким политическим силам она будет принадлежать.
В зависимости от политических целей и от субъектов революционного движения можно различать буржуазную, буржуазно-демократическую, национально-освободительную, социалистическую и другие революции.
В политической практике часто применяются другие формы изменения власти, которые, в отличие от революции, не приводят к изменению политического режима, – это могут быть государственный переворот и путч.
Государственный переворот – это внезапная, незаконная смена власти, правительства без какого-либо изменения политического режима, экономической и социальной системы.
В большинстве стран Латинской Америки, где влияние военной элиты на государственную власть всегда было значительным, распространенной формой смены власти являются военные путчи.
Однако, если революции, государственные перевороты, путчи приводят к смене власти, то такие явления, как бунт, восстание, неповиновение, не приводят к этому, но при их возникновении всегда определен объект, на который направлено недовольство.
Бунт, восстание, неповиновение относятся к массовым насильственным действиям, направленным против собственных узурпаторов или иноземных завоевателей, в результате чего происходят некоторые изменения или реформы, но не революционные преобразования.
Социальное напряжение в обществе может вызывать спонтанные массовые выступления, поводом для которых могут стать незначительные события.
Модернизация. Формирование современных стратегий общественного развития самым непосредственным образом связано с теорией модернизации, получившей широкое распространение в течение последних десятилетий.
В политической науке существует ряд подходов к исследованию феномена модернизации. Так, Коннелл, рассматривая данный феномен, отмечал, что об идее модернизации можно говорить в трех смыслах.
В первом, наиболее общем смысле модернизация – это синоним всех прогрессивных социальных изменений, когда общество движется вперед соответственно принятой шкале улучшений. Подобное толкование применимо к любому историческому периоду.
Второй смысл тождествен «современности», т.е. означает комплекс социальных, политических, экономических, культурных и интеллектуальных трансформаций, происходивших на Западе с XVI по XX в.
Сюда включаются процессы индустриализации, урбанизации, рационализации, бюрократизации, демократизации, распространения индивидуализма и мотивации успеха, утверждения разума и науки и многое другое. Модернизация в этом смысле означает достижение современности.
Наконец, есть еще одно специфическое значение термина «модернизация», относящееся только к отсталым или слаборазвитым странам и описывающее их усилия, направленные на то, чтобы догнать наиболее развитые страны, которые сосуществуют в одном историческом времени, в рамках единого глобального общества.
Другими словами, в этом случае понятие «модернизация» описывает движение от периферии к центру современного общества.
Наиболее развитой страной представители этой теории считают США, за которыми идут западные страны.
По мнению сторонников этого направления, «модернизация не является самоподдерживаемым, самопрогрессирующим процессом, скорее, это перенесение образцов, моделей и достижений развитых стран в свои собственные».
Ш. Эйзенштадт отмечал, что теория модернизации, рассматриваемая как вестернизация или американизация, представляла модель существующих конкретных обществ.
«Исторически модернизация есть процесс изменений, ведущих к двум типам социальных, экономических и политических систем, которые сложились в Западной Европе и Северной Америке в период между XVII и XIX в. и распространились на другие страны и континенты».
Итак, вестернизацию можно определить как процесс перехода общества от традиционного уклада к современному, путем прямого переноса структур, технологий и образа жизни западных стран.
Следует различать вестернизацию как модель модернизации и вестернизацию как часть любой другой модели, так как заимствование западных образцов всегда неизбежно при модернизации.
Как отмечают исследователи, инициатором такой формы модернизации, как вестернизация, обычно становился сам Запад (западные ценности часто навязываются силой), а способом ее осуществления была преимущественно колонизация.
Стоит заметить, что в данных теориях, которые часто именуются вестернизаторскими, на первый план выходит критика традиционного общества, а его институты и культура рассматриваются как препятствия к поступательному развитию общества.
Модернизация в этом контексте понималась как предварительное условие дальнейшего социально-экономического и политического развития стран, потому что оно, согласно данной концепции, становится возможным только после усвоения западных культурных, политических ценностей и образа жизни.
При этом в качестве ориентира рассматривалось не утопическое общество, а реально существующие развитые страны западного мира. Установки на радикальную вестернизированную модернизацию и дискредитацию традиционных ценностей привели к серьезным негативным последствиям.
Многие традиции и духовные возможности «отсталых» стран разрушались в ходе вестернизации без замещения их западной культурой.
Причиной этого были:
* отсутствие социальных групп, которые могли бы стать основой модернизации;
* противоречие между навязываемыми политическими ценностями и национальной системой идеалов;
* подчинение общих целей такой модернизации практическим задачам извлечения прибыли из колоний.
Вестернизация разрушала традиционность этих обществ, но не делала их западными, она обеспечивала развитие, но в противоречивой и драматической форме, путем утраты ими национально-государственной независимости.
Политические события 1960-х гг. продемонстрировали несостоятельность вестернизаторского подхода. Нищету и голод в отсталых странах не только не удалось ликвидировать, но, более того, масштабы этих бедствий увеличились.
Широко распространились авторитарные и диктаторские режимы, возникли новые формы религиозного фундаментализма, национализма и т.д.
В связи с этим, выделилось два направления. Первое – критика со стороны представителей левого движения на Западе, утверждавших, что модернизация по западному образцу призвана оправдать колонизацию; второе – согласно которому, данная модель модернизации недостаточно корректна и полна, так как она не только не учитывает особенности культур традиционных обществ, но и не объясняет причины отторжения проводимых реформ.
Представители этих направлений правомерно считают, что модернизация по западному образцу ведет к консервации отсталости, зависимости, социальным и этническим конфликтам.
Воздействие западных стран в той форме, которую предполагала концепция модернизации, оказалось негативным и привело к росту зависимости, к «контрмодернизации», усилению архаичных элементов и традиционных связей как реакции на проведение реформ, разрушающих условия бытия большинства населения.
Известный социолог А. А. Зиновьев трактовал роль вестернизации в доведении стран до такого состояния, когда они теряют способность к самостоятельному развитию, затем они присоединяются к западному миру, но не в роли равноправных партнеров, а в качестве зоны колонизации.
Западнизация, по мнению А. А. Зиновьева, есть особая форма колонизации, в результате которой в подчиняемой стране принудительно создается социально-политический строй колониальной демократии.
По ряду признаков это стало продолжением колониальной стратегии западноевропейских стран, но в целом совершенно новое явление.
Негативные последствия проводимой вестернизации привели к необходимости переосмысления теорий модернизации, основанных на идее универсализма и приоритета западной модели.
Ученые подчеркивали необходимость учета социокультурных и исторических особенностей и поиска возможности осуществления модернизации разными путями и методами в зависимости от стартовых позиций традиционных обществ.
Хантингтон указывал на ошибочность прямого противопоставления традиции и современности и приводил примеры преимуществ традиционализма в некоторых областях.
Концепция развития, основанная на сохранении социокультурных традиций без навязывания западных образцов, получает дальнейшее развитие. Социокультурная специфика и традиции стали рассматриваться как самостоятельный фактор модернизации.
По мнению Ш. Эйзенштадта, произошло осознание того факта, что разрушение старого не обязательно способствует возникновению нового. Часто разрыв традиционных связей и утрата традиционных ценностей ведут к дезинтеграции, дезориентации и хаосу, а не к укоренению новых ценностей и институтов.
Исследователь выдвинул положения, на которых, по его мнению, должна основываться теория модернизации:
# сложившиеся социокультурные типы как основа устойчивости, самостоятельности обществ;
# устойчивость ценностно-смысловых факторов в регуляции политической и экономической жизни;
# большая вариативность институциональных, символических, идеологических интерпретаций, которые различные общества дают реальным процессам модернизации.
На протяжении 1990-х гг. в отечественной науке господствовала парадигма «запаздывающей (или догоняющей) модернизации», имеющей место тогда, когда Запад уже переступил решающий рубеж.
Этот подход выделяет приоритет внешних сторон или условий модернизации за счет «бесперспективности» внутренних факторов, которые уже в целом считаются устаревшими.
Вначале она охватила духовно-идеологическую сферу Европы (Возрождение, Реформация, Просвещение), затем на основании новых ценностей трансформации подверглась экономика.
Это стало предпосылкой формирования гражданского общества, что в свою очередь привело к изменению политической системы. Так произошло закрепление в системе реальных социальных интересов.
Вторичная модернизация представляет собой «догоняющую» модернизацию. Основным фактором, определяющим процесс, являются социокультурные и экономические связи отставших в своем развитии стран с международными лидерами.
Вторичная модернизация характеризуется тем фактом, что одни элементы общественной системы «убежали» вперед и более или менее соответствуют развитию стран-лидеров, а другие еще не «вызрели» в своем развитии или вообще отсутствуют.
«Догоняющая», или «вторичная», модель модернизации связана с целенаправленной модернизацией страны согласно определенному плану, программе, которая проводится с участием модернизированных стран. Этот подход стал основой рассмотрения модернизации как первичной и вторичной.
Теория о том, что модернизация имеет циклически-волновой тип развития, активно обсуждается среди научной общественности.
По мнению сторонников такого подхода, для процессов модернизации характерно сложное взаимодействие современных и традиционных институтов, вследствие чего появляются диспропорции и рассогласования.
Ограниченность ресурсной базы и трудности адаптации к новым институтам вызывают негативную реакцию социальных групп и политических структур, которая может проявляться в периодическом усилении традиционализма, радикальности (в той или иной степени консерватизма), а также тенденций, которые А. Турен назвал антимодернизационными и контрмодернизационными.
Отсюда высокая вероятность появления циклов и волн модернизации, которые не отменяют поступательного развития, но делают его многоплановым.
Другим широко распространенным подходом является рассмотрение модернизации как «рецидивирующей», т.е. повторяющейся с определенным интервалом.
В широком смысле концепция модернизации предполагает процесс перехода от традиционного уклада к непрерывно меняющемуся современному обществу и включает в себя целый ряд взаимосвязанных и взаимозависимых аспектов.
Экономическая модернизация связана, прежде всего, с индустриализацией и внедрением высоких наукоемких технологий в промышленное производство и другие отрасли хозяйства, укреплением и развитием рыночных отношений.
Политическая модернизация ассоциируется с процессом демократизации, эволюцией режима, созданием либо совершенствованием институтов, обеспечивающих диалог между государством и гражданским обществом, который позволил бы своевременно и эффективно решать возникающие социальные и экономические проблемы.
(Карадже, Т.В. Политическая философия: учебник, МПГУ)
