Из третьего и четвертого универсально-исторических законов, а именно закона социального неравенства и закона социальной поляризации, можно вывести следствия, выводящие нас на механизмы организационного поведения:
В то же время, выступая в процессе производства благ субъектом наибольшего риска и неся ответственность за конечный успех, руководство вправе требовать себе максимального вознаграждения.
Возникающая разница между количеством доступных благ и количеством благ, потребленных на личные нужды, позволяет иерархам создавать запас ресурсов, которые они могут тратить на инвестиции в экономику, филантропическую деятельность в духовной сфере, а также на расточительный образ жизни.
Вследствие этого у нижних слоев иерархии, недополучающих социальные блага, формируется скрытое недовольство, которое можно назвать психологией подполья.
Последняя возникает потому, что верхние уровни иерархии не дают легитимных каналов выражения накопившемуся недовольству и возмущению существующим неравенством.
Подобная социально-экономическая практика создает большую иллюзию равенства, но никогда не снимает скрытого в глубине антагонизма между собственниками и наемными работниками.
В масштабе общества психология подполья существовала всегда и везде как предтеча революций, мятежей, путчей, бунтов. Перед 1917 г. выразителями психологии подполья стали большевики. В 1968 Г. ими явились возмущенные французские студенты.
На географической карте современного мира можно выделить зоны наибольшей концентрации психологии подполья, в частности негритянский Гарлем, сообщества национальных меньшинств, ЮАР, зоны экологического бедствия в России и те регионы, где подолгу не выплачивают зарплату.
Недавняя рельсовая война и забастовки учителей — экстремальные формы выражения психологии подполья, когда накопившаяся агрессивная энергия прорывается наружу. Но это не самое страшное. Страшнее, когда эта энергия себя не обнаруживает.
Скрытой формой проявления психологии подполья выступает рестрикционизм — сознательное ограничение нормы выработки.
Низ пирамиды — это всегда зона экстремального неблагополучия, возникающая потому, что все рычаги давления находятся в руках тех, кто наверху.
На протяжении всего времени своего существования общество не придумало ни одного канала, которым подчиненные могли бы воспользоваться и снизить это давление в свою пользу. Во все эпохи давление шло только сверху вниз.
Она включает в себя все многообразие способов, благодаря которым верхи заставляют низы делать то, что тем не хочется: приказы, распоряжения, экономические и юридические санкции, психологическое давление и т.д.
При такой асимметрии подчиненные совершенно лишены возможности оказывать давление наверх. Не имея законных способов, они изобретают незаконные, уравновешивая давление путем сопротивления.
Лидера можно перекупить, но вместо него вскоре появится новый. Психология подполья страшна тем, что формирует коллективную психологию сопротивления.
Самый эффективный способ борьбы с нею — разбить коллектив на одиночек. Этой дорогой пошла вся американская культура.
Через некоторое время Тейлор понял, что коллективное сознание и коллективное поведение способны заглушить или дискредитировать любое начинание рационализаторов.
Тогда он предложил разогнать артели и ставить задание индивидуально каждому. Лучших рабочих Тейлор щедро вознаграждал и повышал по службе.
Американские работники с удовольствием приняли новые правила игры, в основе которых лежали два принципа:
Тейлор интуитивно угадал фундаментальную особенность человеческой психики: в нормальной обстановке каждый стремится к личной выгоде. Работники объединяются в коллективы только в экстремальной ситуации.
Таким образом, в обычной обстановке у всех людей существует достижительная мотивация.
