Полученному понятию субъективного права как нравственного правила присуще довольно много достоинств.
Основными из них являются:
Вместе с тем, несмотря на все продемонстрированные выше достоинства, данное понятие также следует подвергнуть таким же прямым и конкретным вопросам, которым были подвергнуты все иные рассмотренные в нашей работе понятия прав субъекта. Это необходимо не только с точки зрения научного интереса. Человек должен относиться к оценке результатов своего труда точно таким же образом, как и к оценке результатов, полученных другими. Поступить иначе было бы неэтично. С учётом этого у наших оппонентов имеется полное моральное субъективное право на то, чтобы мы подходили к оценке своего творчества не менее критично, чем к оценке творчества других авторов.
Наличие этого права обусловлено тем, что только такое отношение может быть признано нравственно правильным, обоснованным и, что не менее важно, оправданным, исключающим возможность упрёка в наш адрес. Именно об этом гласит «золотое» правило вежливости: «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». Однако здесь мы применяем это правило в более тонком по смыслу частном варианте его понимания. Это понимание подразумевает такое особое отношения к другим, которое проявляется в отношении к себе: «относись к себе так же критично, как и к другим, ведь относиться к другим более строго, чем к себе, неправильно, не по совести».
Поскольку уже многое было сказано выше, то в части предлагаемого в нашей работе понятия субъективного права настала очередь выяснения вопроса о том, в чём именно состоит нравственная точка зрения, которая лежит в основе данного понятия. Без ответа на этот вопрос у понятия прав субъекта как нравственного правила будет некоторая недосказанность. И хотя в практическом смысле суть понятия субъективного права в общем-то очевидна, с научной точки зрения этот момент всё равно заслуживает внимания.
В данном месте работы у некоторых читателей, а особенно тех, кто занимается практической юриспруденцией, может возникнуть вопрос о том, насколько необходимым является устранение этой недосказанности, если в практическом плане она никаких особых проблем не создаёт, ибо все значимые моральные субъективные права юридически уже закреплены, что позволяет получить вполне достаточное для практики понимание того, что представляет собой то либо иное право субъекта.
Отвечая на этот вопрос, следует привести одно важное обстоятельство. В настоящее время в нашей стране все юридически закреплённые субъективные права действительно являются нравственно обоснованными.
Но что будет в будущем? Не получится ли так, что юридически закреплённое представление о должном перестанет быть нравственно обоснованным или даже станет закреплять в законе «право на грех»? Опасения такого рода небеспочвенны. Тёмные силы, пытающиеся получить власть над человечеством, не дремлют, и дело дошло до того, что в некоторых странах «право на грех», которое даже называться правом никакого права (основания) не имеет, уже провозглашено, причём не только на уровне идеологии и средств массовой информации, но даже закреплено юридически.
Для того, чтобы воспрепятствовать данной негативной тенденции, необходимо чёткое понимание сущности нравственного, ибо только оно позволит не допустить ущемления прав большинства нашего населения и уменьшения его численности до такого критического значения (уровня), при котором наш народ, наша страна не смогут обеспечить своё дальнейшее независимое существование. Таким образом и с этой точки зрения мы вновь возвращаемся к необходимости получения ответа на вопрос о сущности нравственного, которое заложено в основу понятий морального и идеального, то есть нравственно обоснованного юридического права субъекта на что-либо.
(Философия права. Сущность субъективного права: авторское исследование, Игорь Павлович Семченков, РА Полиграфычъ)
