Институциональные регулятивы просоциальной направленности личности

Существует альтернативная просоциальная модель поведения, мотиватором которой выступает комплекс ценностных ориентаций, базирующихся на онтологическом начале. Исторически сложившейся формой институционального выражения идеалов альтруистической этики является религия во всем многообразии ее доктринальных и конфессиональных различий.

Этические идеалы религии являются ничем иным как нормативными регуляторами поведения личности и социума. Именно они задают идеалы добродетели, деятельное осуществление которых воспитывают нравственную личность. В отличие от общественной морали и права, они являются аксиомными законами, вследствие чего не требуют пересмотра, их идеал, подкрепленный высшим онтологическим авторитетом, постоянен.

Религиозная этика, компенсируя недостатки «альтруистического эгоизма», позволяет мотивировать человека следовать высшим аксиологическим установкам. Это достигается путем ввода метафизической переменной – божественной сущности.

Развитие идей и практики просоциального поведения, добровольного служения нуждающимся находит значимый отклик в христианстве. Заповедь «Возлюби ближнего, как самого себя», выступающая несомненным просоциальным регулятором поведения, обнаруживается в канонических евангелиях. Христианство выделяет такие личностные добродетели, как сострадание к человеку, смирение, терпение, осуждение греха, одним из которых является гордыня (эгоизм). Можно сказать, что основа христианской морали – просоциальная мораль.

При этом религиозная нравственность является не только одной из социально одобряемых форм общественной этики, но и условием для онтологического освобождения, соединения человека с метафизической реальностью. Именно поэтому, несмотря на семантическую пограничность понятий, важно различать нравственность, обобщенную в общественной морали и просоциальность как две разные этические методологии. 

Результаты исследования просоциального поведения в настоящий момент обобщаются в спектр родственных научных гипотез, в основном рассматривающих функциональную роль религии, и в первую очередь религиозного поведения в контексте адаптационных возможностей социальных групп.

Ключевая идея заключается в том, что в процессе эволюции религия развивалась как устойчивый поведенческий механизм, который мог выполнять долгосрочные задачи: оптимизировать коммуникацию между отдельными индивидами и группами посредством коллективных ритуалов или так называемых «затратных сигналов», способствующих групповой сплоченности, и как следствие – моральному просоциальному, альтруистическому поведению личности в обществе.

Эти результаты дополняют культурно-эволюционный подход к религиозной просоциальности, при котором религиозные практики развиваются в той мере, в какой они способствуют высокому уровню сотрудничества в религиозных группах. Религию нужно понимать не как необходимость демонстрировать просоциальность, чтобы выживать и развиваться, а как возникающую и развивающуюся в сложном партнерстве с моральными установками и поведением.

Соответствующие эмпирические и экспериментальные исследования показали связь между религиозными переменными и развитием отношений сотрудничества, а иногда и причинно-следственную связь между религией и сотрудничеством.

Усвоенные на основе религиозной идентичности моральные и вероучительные обязательства играют важную роль в формировании просоциального поведения. Вероятно, именно поэтому, религиозность часто является сопутствующим маркером волонтеров, особенно когда речь идет о долговременной помощи.

В России также наблюдается стойкая тенденция актуализации религиозного фактора. Православие является не только религией большинства русского народа, но и религиозно-нравственной основой русского государственного нациестроительства. Исследование, проведенное ВЦИОМ показал, что 44% россиян считают, что в православие является сегодня государственной религией; 64% опрошенных замечают, что Русская православная церковь наиболее заметно влияет на духовно-нравственное состояние общества.

О государственной роли православия говорит возрождение традиционных и появление новых «двойных» православно-светских (церковно-государственных) праздников, включение в школьную программу курса «Основы религиозных культур и светской этики», активное строительство новых и реставрация старых храмов.

По данным различных социологических исследований, проведенных «Фондом общественное мнение» и «Всероссийским центром изучения общественного мнения» количество россиян, идентифицирующих себя как “православные”, неуклонно растет – с 17% в 1989 г. до 68% в 2019 г., приближаясь в процентном отношении к доле русского населения страны. Однако увеличение количествалюдей, причисляющих себя к православным, отнюдь не означает, что в России фиксируется рост религиозности, веры.

Социологические исследования показывают, что «новые православные» отчуждены от церковных институций. По данным «Фонда общественного мнения» сегодня в только 12% из тех, кто считает себя православными являются воцерковленными и 33% – полувоцерковленные.

Таким образом, в современной России православная идентичность (самоидентификация людей с православием) должна рассматриваться как широкое явление, выходящее далеко за пределы понятия религиозности, тем более воцерковленности. Человек может идентифицировать себя с православием как с культурной нормой, не только будучи истово верующим, но и просто относя себя к русскому народу («русскому миру»), для которого данное вероучение является традиционным.

(Кисляков П. А. Психология просоциального и помогающего поведения, Издательство Шуйского филиала ИвГУ)

Нет времени писать работу?
Обратись к профи-репетиторам
"Да забей ты на эти дипломы и экзамены!” (дворник Кузьмич)