Можно выделить четыре основных группы подходов к трактовке смысла истории. Объективно-идеалистическая концепция истории подчиняет ее ход высшей, трансцендентной по отношению к реальной истории духовной силе, которая обычно персонифицируется в понятии Бог.
Соответственно Богу и приписывается деятельность высшего исторического целеполагания. В результате история подчиняется трансцендентным, божественным целям, а индивидуальные, субъективные цели людей теряют самостоятельное значение, и становятся средствами трансцендентных высших, божественных целей. При таком подходе само содержание высших целей – т.е. определенный социальный идеал, вводится нормативно- априорным способом.
Априорно-нормативный способ установления содержания смысла истории дает представителям провиденциализма возможность вложить в замысел бога различные идеалы, и соответственно придать различный смысл субъективным целям и жизни людей в реальной истории.
Это могут быть гуманистические идеалы соединения человека с божественной личностью (идеал богочеловечества). Этот идеал гуманистичен, но абстрактен, ибо предполагает обретение высшего смысла истории путем отчуждения личности от истории, вознесения ее над историей, выхода ее из эмпирической истории. Ведь слияние человека с богом предполагает не только возвышение его до божественной природы, но и отчуждение его от тварной, человеческой природы.
Как видим, разновидностей провиденциалистского истолкования смысла истории может быть несколько в зависимости от содержания социальных идеалов, выдаваемых за трансцендентные цели истории, в зависимости от интерпретации отношений между объективным и субъективным духом, между богом и личностью. Наиболее разработанными в теоретическом плане примерами этой интерпретации являются всевозможные концепции христианского провиденциализма.
Второй подход к проблеме смысла истории мы назовем нигилистическим, т. к. он, основываясь на натуралистической концепции истории, фактически отрицает значимость любых целей в истории и, следовательно, возможность какого-то смысла в ней. Натурализм в истории распространяет на развитие общества и поведение человека законы природы, тем самым он игнорирует специфику исторических законов, их связь с целесообразной деятельностью людей. Поскольку в природе отсутствует сознательная целесообразность, постольку и в развитии общества обесценивается ее значение. Сама история оказывается не целесообразным движением с определенной направленностью, а простым существованием во времени. Итак, натурализм снимает вопрос о смысле истории, отрицая значение целей.
Третий подход к проблемам смысла истории можно назвать субъективным. Он основывается на принципах субъективного идеализма и агностицизма в историческом познании. Отрицая объективную закономерность истории и ее трансцендентную целесообразность, субъективный подход связывает смысл истории с произвольно устанавливаемыми субъектом целями и идеалами.
Лишив цели истории и ее смысл какого-либо надежного объективного основания, этот подход открывает дорогу для свободного, произвольного и, следовательно, плюралистичного установления субъектами и соответственно мыслителями любых своих целей и смыслов истории. Правда при таком свободном плюрализме оказывается, что утрачивается ориентация в исторической жизни и оказывается невозможной практическая реализация ни одного из субъективных вариантов целей истории.
Субъективизм вводит идеалы в историю оценочным путем, поскольку история рассматривается как объект для субъективной оценки с позиций личных идеалов. В силу того, что эта оценка не имеет никакого объективного обоснования, а имеет лишь шаткое основание личного выбора по симпатии или произволу индивида, устанавливаемый субъективизмом смысл истории также лишается какого- либо объективного значения и даже формальной общезначимости.
Оптимизм сторонников внесения субъективного смысла и целей в историю является беспочвенным и быстро опровергается реальным ходом истории, которая, обычно решительно опровергает все благие субъективистские идеалы и пожелания.
Если провиденциализм делает личность средством, орудием высшей духовной силы, движущей историей, а субъективизм пытается безуспешно сделать историю средством произвольного творчества индивида, то, очевидно, что необходимо найти золотую середину между этими крайностями, которые объединяет, однако, неприятие идеи внутренней объективной закономерности в истории.
Соотнося человеческие цели с объективными законами истории, выясняя конкретно-историческую природу человека и социальную обусловленность его целей, диалектический материализм устанавливает три основные возможности интерпретации смысла в истории.
Первая – революционная деятельность в соответствии с объективной прогрессивной направленностью истории.
Вторая – реакционное сопротивление объективной прогрессивной направленности истории.
Третья – это возможность бессознательного, стихийного исторического бытия индивидов и социальных групп, не осознавших свои исторические интересы и не определивших сознательно для себя смысл истории.
С точки зрения исторического оптимизма смысл истории не находится ни вне, ни под, ни над, ни за историей. Он обнаруживается и устанавливается в самодеятельности общественного человека, он реализуется и изменяется в историческом развитии общественной природы человека. Следовательно, он всегда конкретно-историчен, а не универсально абстрактен.
История – поле деятельности и сама деятельность общественного человека по поиску и реализации социального идеала, целей и соответственно смысла истории.
В рамках диалектико-материалистической философии истории речь идет об объективно, социально-исторически обусловленных общественным бытием и субъективных лишь по форме проявления целях, смысле истории и социальных идеалах. Диалектика не допускает при этом финализма. История оказывается бесконечным процессом. Многообразие типов общества и социальных типов людей допускает многообразие и динамику философско-исторических и имманентных самой истории смыслов, целей и идеалов.
Исторический оптимизм, устанавливая возможность прогрессивного и реакционного смысла истории, однако, не относится к этим альтернативам беспристрастно. Он утверждает гуманизм как высший критерий смысла истории, но, в отличие от других подходов, гуманизм действенный, практический.
История приобретает смысл, поскольку люди сознательно стремятся к гуманистическому преобразованию, совершенствованию социальных отношений, к практическому осуществлению гуманистических социальных идеалов. Позитивный смысл истории устанавливается в долгой и трудной исторической борьбе за гуманизацию общества.
Развитие человеком своей собственной природы, реализация в процессе этого развития и на его основе тех возможностей, которые открываются перед ним в направлении все более полного и всестороннего обогащения человеческой жизни и человеческой деятельности – это и есть смысл нашего индивидуального бытия в обществе и исторического бытия общества.
(Поломошнов, А.Ф., Янова, Э. Н., Хоменко, Т. В. Систематическая философия: курс лекций, п. Персиановский)
