После того, как профессиональные функции по реализации прав населения будут регламентированы в форме обязанностей, а не субъективных прав, теория права столкнётся с новыми аспектами правовой регламентации этого вида профессиональной деятельности. Один из таких новых аспектов – наличие одинакового правового статуса субъекта обязанности у обеих непосредственно взаимодействующих сторон.
Это право порождает обязанность указанных организаций и их работников предоставлять полиции запрашиваемую ею информацию. Внешне данная ситуация выглядит юридически безупречно, то есть как классический комплекс прав и обязанностей, у адресатов которого имеются различные правовые статусы сторон (субъектов). Полиция имеет правовой статус обладателя субъективного права, а исполнители запроса – статус субъекта обязанности.
Однако на самом деле, как это предполагается договором общественного найма полиции, у неё должна быть обязанность, а не право делать такого рода запросы. Объясняется это тем, что субъективное право превращает этот вид деятельности в необязательный, в то время как в соответствии с данным договором эти запросы являются необходимым (обязательным) условием выполнения имеющейся у полиции общей обязанности по обеспечению безопасности населения. Совершенно очевидно, что оставлять решение данного вопроса на усмотрение конкретных работников, как это предполагается субъективным правом, недопустимо.
Принимая во внимание эти обстоятельства, в данную статью следует внести изменение и предусмотреть для полиции не право, а обязанность делать запросы на предоставление необходимой информации.
Но в этом случае получится, что у непосредственно взаимодействующих сторон будут присутствовать одинаковые правовые статусы субъектов обязанности: полиция будет иметь обязанность запрашивать необходимую для неё информацию, а упомянутые организации, как это и должно быть в действительности, – обязанность её предоставлять. Анализ и пояснение данной ситуации. Для доктрины права именно эта ситуация наличия одинакового правового статуса обязанности у обеих взаимодействующих сторон может показаться необычной, и это не случайно. Тому имеются одновременно две причины, которые заслуживают отдельного рассмотрения.
Эта ситуация возникает при заключении любого двустороннего договора, который устанавливает как минимум два комплекса встречных прав и обязанностей. В таком договоре один из его субъектов имеет какую-то одну, а второй – какую-либо другую обязанность. Однако в рассматриваемом случае ни о каком двустороннем договоре и определяемых им двух встречных обязанностях и речи быть не может. Объясняется это тем, что до замены ранее имевшегося у полиции статуса субъекта права на статус субъекта «обязанности запрашивать информацию» решение данного во-проса было регламентировано в рамках не двух, а только одного комплекса права и обязанности. Того комплекса, наличие которого определялось ранее имевшимся правом запрашивать информацию и порождаемой этим правом обязанностью по её предоставлению.
В рамках этого, определяемого ранее имевшимся правом запрашивать информацию, комплекса права и обязанности, правовая регламентация проводилась с абсолютно полным соблюдением всех её базовых правил, которые требуют, чтобы регламентация деятельности осуществлялась посредством установления различных правовых статусов субъектов. Именно в этом подходе «установления различных правовых статусов сторон (субъектов)» выражается классика правовой регламентации, сама её суть и предназначение.
Теперь же, после изменения правового статуса полиции, эти каноны нарушаются. В регулятивном комплексе правовых статусов эти статусы должны быть различными, а в рассматриваемой ситуации у взаимодействующих сторон при отсутствии между ними двустороннего соглашения эти статусы будут одинаковыми: у полиции будет иметься обязанность запрашивать, а у второго субъекта в лице бюджетной организации – обязанность представлять информацию. С точки зрения классической правовой логики при отсутствии двустороннего договора такого быть не должно. Здесь мы эту логику правовой регламентации ещё раз повторять не будем. Но не только потому, что ранее уже поясняли её. От этого нас избавляет вторая причина, по которой рассматриваемая ситуация изменения правового статуса полиции является необычной.
Теперь же, после изменения правового статуса полиции, ранее имевшееся у неё право запрашивать информацию исчезает, а вслед за этим исчезают и основание возникновения обязанности предоставлять информацию, и сама эта обязанность, и весь ранее существовавший комплекс правовых статусов, который был призван обеспечивать получение полицией информации, необходимой для выполнения обязанностей по расследованию преступлений. Это означает, что требуемое изменение правового статуса полиции освобождает бюджетные организации от обязанности предоставлять ей информацию, а это создаёт для полиции препятствие и делает невозможным выполнение своих обязанностей по расследованию преступлений. Каким же образом полиция будет исполнять свою обязанность по истребованию информации, если обязанность этих организаций по её предоставлению исчезнет? Решение проблемы, возникающей при изменении правового статуса полиции (и не только полиции).
Указанную выше проблему снятия с бюджетных организаций обязанности по предоставлению полиции информации следует решать также, как и всегда, то есть также, как это предполагается классикой правовой регламентации. Никакого изобретательства для этого не требуется. Для решения этой задачи достаточно сделать эти организации субъектом другого, но уже правильного регулятивного комплекса правовых статусов, в котором у данных организаций будет статус субъекта обязанности предоставлять полиции информацию по её запросу. Основанием для установления такого рода комплекса правовых статусов будет являться право населения на собственную безопасность и определяемое этим правом его же право-средство на информацию, которая необходима для обеспечения этой безопасности.
Субъектами такого комплекса прав и обязанностей будут население и бюджетные организации. У населения в нём будет право-средство на получение указанной информации, а у организаций – обязанность предоставлять её по запросу полиции, которая обеспечивает реализацию этого права. В этом случае у непосредственно взаимодействующих сторон в лице полиции и бюджетных организаций (мы начинали своё пояснение именно с этого момента) также будут одинаковые статусы субъектов обязанности. Полиция будет иметь обязанность запрашивать, а бюджетные организации – обязанность предоставлять полиции необходимую для обеспечения безопасности населения информацию. Однако эти обязанности будут существовать в рамках не одного, а двух различных комплексов прав и обязанностей.
Более широкий подход к решению данного вопроса подсказывает, что для реализации имеющегося у населения права-средства на информацию, которая необходима для обеспечения его безопасности, обязанность предоставлять запрашиваемую полицией информацию следует возложить не только на бюджетные организации, а на всех юридических и физических лиц, и охватывать такая обязанность юридических и физических лиц должна предоставление информации не только полиции, но и другим министерствам, службам, комитетам, советам и ведомствам, которые выполняют обязанности по обеспечению безопасности населения в рамках договора их общественного найма. Где и каким образом следует закрепить эту обязанность по предоставлению информации, принципиального значения не имеет. Её в общем-то можно закрепить где угодно.
Главное, чтобы нормативный акт, закрепляющий эту обязанность, имел статус федерального закона, ибо только так можно вменить такую обязанность юридическим лицам, имеющим статус органов государственного (федерального) управления. Например, её можно закрепить в каждом из законов, которые будут предписывать обязанность запрашивать информацию, необходимую для осуществления функций того или иного государственного органа. Более широкие перспективы регламентации. Только что указанному выше способу регламентации мы отдаём предпочтение не случайно, а потому, что на него указывает ещё более широкий и перспективный подход.
Дело в том, что обязанность полиции запрашивать необходимую информацию является не единственной, которая предполагает установление встречных обязанностей юридических и физических лиц. В такой ситуации указывать каждую такую встречную обязанность отдельно нерационально, и решение данного вопроса лучше реализовать в форме какой-либо общей нормы, которая будет устанавливать для всех юридических и физических лиц все обязанности по выполнению всех законных требований работников полиции, определяемых выполнением ими своих профессиональных обязанностей.
Для того, чтобы не думать о том, куда следует поместить такую общую норму, данный вопрос можно решить посредством его регламентации в отдельной главе под названием «Обязанности физических и юридических лиц по выполнению законных требований работников полиции».
Но делать главу закона, состоящую из одной статьи, не принято. Поэтому в этой главе имеет смысл поместить две статьи, например, следующего содержания. «Статья №. Понятие законного требования работника полиции. Законным является требование работника полиции, определяемое выполнением им своих профессиональных обязанностей, которые регламентированы настоящим законом и иными нормативно-правовыми актами». «Статья №. Обязанности физических и юридических лиц по выполнению законных требований работника полиции.
Такого же рода главы рекомендуется выделить в законах, регламентирующих статус и обязанности работников других силовых служб, министерств и ведомств, которые выполняют функции по обеспечению безопасности в рамках договоров общественного найма. Аналогичным образом следует подходить к рассмотрению и всех иных новых вопросов, которые могут возникнуть при устранении ошибок, допущенных в регламентации оплачиваемой населением деятельности по реализации публичных прав его представителей. Отдельным направлением работы, исключающей возможность в том числе и коррупционных злоупотреблений, является переосмысление целей предоставления прав уголовным, уголовно-процессуальным и другими кодексами.
(Философия права. Сущность субъективного права: авторское исследование, Игорь Павлович Семченков, РА Полиграфычъ)
