Пример этого уникального «неправового» явления нам демонстрирует «Семейный кодекс Российской Федерации» от 29.12.1995 № 223-ФЗ (в последней и не только редакции), в статье 63 которого отмечается, что «родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей»; «родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей»; «родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами».
В данной норме присутствует одновременно две существенных юридических неправильности. Первая ошибка. В отношении одного и того же действия предусматривать субъективные права и обязанности для одного и того же субъекта нельзя. Право дозволяет воспитание, то есть оставляет решение данного вопроса на усмотрение, на свободную волю родителя и делает воспитание совершенно необязательным.
В отличие от этого, обязанность предписывает воспитание как неукоснительное к исполнению, что исключает проявление свободной воли родителя. Одно с другим совместить невозможно. Вот почему родителям следует оставить только правовой статус обязанности. Для данной ситуации он лучше, чем статус субъекта права, который делает воспитание необязательным.
Вторая неправильность – это второй из приведённых выше тезисов об ответственности за воспитание детей. Закрепляя его в законе, данная статья устанавливает ответственность не только за неисполнение обязанностей по воспитанию, что верно, но также и за неиспользование права на воспитание, что в корне неверно.
Но почему и для чего родителям были установлены не только обязанность, но также и право воспитывать, обучать своих детей:
Без изначального предоставления родителям права на воспитание, обучение закрепить этот тезис в законе было бы невозможно. Но кто сказал, что этот тезис сам является верным? Нам, например, его суть представляется иначе: «родители имеют преимущественное право на выполнение обязанностей по обучению и воспитанию своих детей перед всеми другими лицами, которые имеют обязанности по их обучению или воспитанию в силу своей профессии, а также перед теми, кто имеет возможность принимать участие в их воспитании по причине родства или иным причинам».
Использование этой либо иной подобной ей формулировки избавляет от необходимости:
В предложенной выше формулировке упоминается преимущественное право на выполнение обязанности. Надеемся, что такое решение будет воспринято правильно. Конкуренция субъектов обязанности за право, дающее возможность первыми или лучше исполнить свои обязанности, известна давно и имеет множество своих проявлений. Так, например, рабочие, участвовавшие в социалистическом соревновании, очень активно боролись за право, дающее основание первыми спускаться в шахту, получать крепёж, вагонетки для отгрузки угля и т. д., что позволяло им первыми исполнять свои обязанности и как победителям получать за это переходящее знамя и достойную премию. Лётчики-испытатели и в наше время конкурируют за право первыми поднять в воздух новый самолёт, и так далее.
(Философия права. Сущность субъективного права: авторское исследование, Игорь Павлович Семченков, РА Полиграфычъ)
