В материалистическо-атеистическом понимании этических прав субъекта, они являются следствием общественного соглашения большинства людей, которые фактически заключили его между собой по той причине, что необходимы друг другу, поскольку лишь в обществе себе подобных человек может иметь возможность реализации всех присущих его природе стремлений, а также возможность устранения возникающих на пути реализации этих стремлений потребностей.
Хорошо это или плохо? «Что за странный вопрос?» – может подумать в данной связи читатель. Вода является мокрой, камень – твердым, а человек – нуждающимся в других. Так есть, и эту данность необходимо воспринимать естественно, без каких-либо оценок. Это просто необходимо знать, и всё. Но для чего?
Например, для того, чтобы понять, что материалистическо-атеистическое понимание природы человека и проистекающее из него понятие этического субъективного права указывают на меркантильно-эгоцентрическое потребительское отношение каждого человека к другим людям, к которым он с материалистическо-атеистической точки зрения должен относиться лишь как к средству, обеспечивающему возможности реализации собственных стремлений. Очень жёстко и цинично? Согласны. Но мы здесь ни при чём. Мы от себя к этому мировоззрению ничего не добавляли и ничего от него не отнимали. Это просто обычная неумолимая логика. Она всегда беспристрастна, и обвинять её в предвзятом отношении невозможно.
Атеистический материализм гласит о том, что человек относится к другим людям как к ценности лишь потому, что они обеспечивают ему возможность реализации присущих от природы стремлений. Всё верно? Абсолютно. Следовательно, если человек указанной ценности для других не представляет, то атеистам он не должен быть нужен, и закреплять за ним право на жизнь не имеет смысла, поскольку с этой точки зрения никаких оснований для этого не имеется.
Это означает, что младенец, родившийся слепым либо иным тяжёлым инвалидом, а также престарелые родители права на жизнь не имеют. И как же следует поступать с таким ребёнком и родителем? Почитайте историю, там всё описано. Как следует поступать с жителями африканской деревни, которые не уступают своё место жительства под разработку полезных ископаемых? Ответ тот же. И так далее, вплоть до развязывания агрессивных войн и геноцида.
Вот к каким выводам приводит материалистическо-атеистическое понимание природы этического субъективного права, если довести это понимание до его логической завершённости и поставить в крайнюю ситуацию. Что же из этого следует? Материалистическо-атеистическое мировоззрение демонстрирует неспособность объяснить естественно-правовую природу даже общепризнанных и юридически уже закреплённых прав субъекта. Для этих целей его оказывается явно недостаточно.
В завершение следует отметить, что даже коммунисты, исповедующие материализм, сами никогда не мыслили настолько материалистически-атеистически, как это должно вытекать из приведённого выше материалистическо-атеистического понимания вопросов о происхождении человека, его природе и социальном бытии. Революционные идеи марксизма-ленинизма, напротив, во многом имели альтруистический характер, ставили своей задачей устройство справедливого общества, исключающего угнетение, эксплуатацию одних людей другими и т. д. Моральный кодекс строителя коммунизма – свод принципов коммунистической морали – также предъявлял к человеку требования, которые не определяются содержанием чистого материализма-атеизма.
К ним, в частности, относятся:
Поэтому, говоря об атеистическом материализме, мы обращаем внимание не только на то, каким образом данное философско-мировоззренческое учение следует использовать в его чистом виде, но и на тот очень важный факт, что носители этого мировоззрения сами никогда ему буквально не следовали.
(Философия права. Сущность субъективного права: авторское исследование, Игорь Павлович Семченков, РА Полиграфычъ)
