Классицизм (от лат. – образцовый) – направление в художественной культуре и искусстве XVII–XVIII вв.: литературе (поэзия, драматургия), живописи, архитектуре, скульптуре, музыке. Получил наибольшее распространение в абсолютистской Франции.
Претендующее на разумность государство стремилось к тому, чтобы в нем видели объединяющее, героически возвышенное начало.
Классицизм ориентировался на античные образцы и фактически базировался на рационализме Декарта – трагедии П. Корнеля, Ж. Расина, комедии Ж.Б. Мольера, поэзия Ж. Лафонтена, Н. Буало, музыка Ж.Б. Люлли, картины Н. Пуссена, К. Лорана, парковый ансамбль Версаля.
Классицизм в скульптуре связан с именами Э.М. Фальконе, Ж.А. Гудона, в музыке – с творчеством Ф.И. Гайдна, В.А. Моцарта, Л. ван Бетховена, К.В. Глюка (героические оперы).
С тем же пафосом и монументализмом, с каким классицизм был взят на вооружение просвещенной монархией, он использовался просветителями в их полемике с деспотизмом и борьбе за освобождение народа в годы кризиса абсолютизма.
Герои Корнеля жертвуют собой ради короля и государства, герои Вольтера – ради народа и свободы. Искусству высокого барокко и классицизма (трагедия) одинаково свойственна монументальность.
Кальдерон, Мильтон, Корнель, Расин одинаково стремятся к возвышенному. Конфликты их трагедий всегда потрясают.
Но трагедия первых подавляет, демонстрируя ничтожество человеческих сил, трагедия вторых возвышает, утверждая сильного и прекрасного в своих страданиях и гибели человека.
Во времена Империи классицизм вырождается в новый имперский стиль – ампир, который проявил себя в архитектуре и декоративно-прикладном искусстве.
Этот массивный величественный стиль широко использовал восточные мотивы (египетские), внутренне связывая наполеоновскую империю с древнейшими восточными (орнамент, элементы «звериного стиля»).
Основные принципы классицизма
Классицизм, как литературное направление, родился в университетских кругах в Италии вместе с возрожденным античным театром, поэтому наиболее яркое воплощение получил, прежде всего, в драматургии.
Видя в античной драме образец художественного совершенства, гуманисты позднего Возрождения определили непреложные законы театра.
Правильность, рационалистическая строгость и логичность развития сюжета, минимализм сценического действия, абстрактность художественного образа, многословные диалоги и монологи, патетика речи, величественные позы и жесты, нерифмованный стих – вот основные особенности классицистической пьесы.
Краеугольным камнем этой теории является представление о вечности и абсолютности идеала прекрасного, а значит, утверждалась необходимость подражания идеальным образцам.
Задача художника сводилась к тому, чтобы максимально приблизиться к ним на основе разработанных строгих правил, которые должны помочь новым мастерам в их возвышении.
Также была разработана строгая регламентированная иерархия литературных жанров (эпопея, трагедия, комедия), устанавливались точные границы каждого жанра, язык, герои.
Для трагедии возвышенный патетический язык, возвышенные чувства, героические личности; для комедии просторечие, бытовые персонажи.
Отсюда строгая математическая точность правил и механистическая универсальность типов человеческих характеров.
Теофраст, ученик Аристотеля, составил в античные времена типологию характеров, которая и была взята на вооружение классицистами (отсюда однозначность художественных образов и их универсальность – Мизантроп, Скупой).
Наконец, одним из важных элементов теории классицизма является представление о воспитательной роли искусства. От поучительной тенденциозности не отказались и просветители, хотя метод служил уже другим задачам (классицистические трагедии Вольтера «Эдип», «Брут», «Магомет»).
Правило трех единств
Требования разума обязывают драматурга уложить сценическое действие в рамки 24 часов, которое должно происходить в одном месте и должно быть нанизано на единую линию сюжета (единство времени, места и действия).
В поэме «Поэтическое искусство» (1674) Буало призывает писателей к серьезной сдержанности, к мудрой содержательности, к чувству меры:
«Иной в своих стихах так затемнит идею,
Что тусклой пеленой туман лежит над нею
И разума лучам его не разорвать…»
Буало перенес в сферу искусства правила логического мышления Декарта: «Тела познаются не чувствами или способностью представления, а одним только разумом.
Они становятся известными не благодаря тому, что их видят или осязают, но благодаря тому, что их разумеют мыслью. Правота присуща не чувству, а одному лишь разуму, отчетливо воспринимающему вещи» (Р. Декарт. «Начала философии»).
Этот тезис Буало принял к сведению («Поэтическое искусство»):
У слова был всегда двойной коварный лик.
Двусмысленности яд и в прозу к нам проник:
Оружьем грозным став судьи и богослова,
Разило вкривь и вкось двусмысленное слово.
Но разум, наконец, очнулся и прозрел:
Он из серьезных тем прогнать его велел,
Безвкусной пошлостью признав игру словами,
Ей место отведя в одной лишь Эпиграмме…
