Рождение идеологии архитектуры модернизма (в Европе и Америке эта идеология чаще называется modern moving – современное движение) – это результат кризиса как мироощущения, так и формообразования, конфликта между современным конструктивным содержанием зданий и архаичностью их форм; синтеза строительных технологий XIX в., эстетики авангардного искусства и новых социальных идей.
Так начинается ХХ в., который представляется как борьба за первенство двух универсальных художественно-композиционных систем – классического ордера и безордерной архитектуры, борьба консерватизма и модернизма.
И все стили, появившиеся в ХХ в. до 80-х гг., лежат в рамках этих двух архитектурных идеологий. Ар-деко, сталинский соцреализм, неоклассика, постмодернизм – стили консерватизма.
Конструктивизм, рационализм, функционализм, хрущевская и брежневская архитектура, хай-тек, деконструктивизм – стили модернизма.
В быстро меняющемся современном мире архитектура должна быть связана с механистической культурой, построенной на логике, эффективности и целеустремленности.
В основе индустриальных сооружений русского конструктивизма лежит образ машины.
Самая известная конструктивистская работа – Башня III Интернационала В. Татлина, которая так и не была построена, – через образ умной машины должна была визуально выражать идею времени.
Примером может служить проект здания издательства Ленинградской правды 1921 г., совмещающий эстетику машины и абстрактный плоский фасад.
Западная архитектура ХХ в.
История современной архитектуры Запада писалась параллельно с ее становлением. Лучшие зодчие столетия одновременно были ее теоретиками – исследователями и комментаторами процессов ее развития.
Технические открытия, новые материалы и конструкции изменили методы строительства. Камень и дерево уступили место стали и железобетону, алюминию и стеклу, а затем и пластмассам.
Зародившиеся в конце XIX в. идеи рационализма и конструктивизма получили мощные стимулы и развились в новое направление – функционализм.
Внешний облик «функциональной» постройки отражал не только ее конструкцию, но и внутреннюю планировку, которая определялась практическим назначением (функцией).
Таким образом, если ранее все элементы сооружения подчинялись форме, то теперь здание могло приобрести форму в зависимости от назначения.
Признавая только утилитарность, то есть пользу и целесообразность, функционализм считал излишними декоративные мотивы, отвергал национальные традиции. Поэтому он получил название международный (интернациональный) стиль.
Разумеется, наряду с новыми течениями всегда существовали и неоклассические, и такие, которые использовали традиции национальных школ.
Но в любом случае очевидна центральная мысль зодчих ХХ в.: воздействуя на среду обитания человека, улучшая условия его жизни, архитектура может служить средством справедливого обустройства общества.
«Архитектура или революция» – так решительно ставил проблему французский мастер Ле Корбюзье.
Архитекторы – функционалисты:
В ней участвовали В. Гропиус, Ле Корбюзье и др. архитекторы-функционалисты, признававшие утилитарность и отвергавшие декоративные мотивы и национальные мотивы. (Международный, интернациональный стиль)
Лучшие из них – президентский дворец, Национальный конгресс, официальное открытие которого состоялось 21 апреля 1960 г.
Затем наступил черед голландской группы Стиль, члены которой были вдохновлены живописью одного из основателей группы П. Мондриана и ввели в архитектуру пересечение линий и плоскостей (дом Шрёдера в Утрехте работы Г. Ритвельда, 1924 г.).
Задача объединить все творческие усилия, соединить все области искусства в новой архитектуре была поставлена перед членами Баухауза – Высшей школы изобразительного искусства в Веймаре.
Маркой Баухауза стал переход к чистым функциональным линиям, перенос акцента с эстетики на социальные аспекты, на потребности людей. Белые панели, кубистические формы
В. Гропиуса оказали влияние на всю архитектуру модернизма и нашли свое продолжение в идеях проектирования, подчиненного жесткой логике, Ле Корбюзье. Его теория, сведенная к так называемым пяти принципам, получила свое практическое воплощение в ряде образцовых модернистских построек.
Однако уже в первое десятилетие после Второй мировой войны с международным стилем архитекторов из США соперничали самобытные школы зодчества в Италии, Скандинавских странах, Мексике, Бразилии, Японии.
Главным направлением в архитектуре стало градостроительство, ведшееся согласно требованиям «Афинской хартии» Международного конгресса по современной архитектуре 1943 г.: разграничение жилых, промышленных, и общественных районов, пешеходных и транспортных зон в городах, а также поиск равновесия между городом и природной средой.
Первым крупнейшим объектом модернизма на американской почве стал комплекс ООН в Нью-Йорке, возведённый в 1947-52 гг. (арх. У. Гаррисон, Ле Корбюзье, О. Нимейер, И. Гавличек, М. Новицкий и др.).
В работах Мис Ван дер Роэ, Ф. Джонсона, особенно в здании Сигрэм-Билдинг, были реализованы два основных творческих постулата интернационального стиля, выработанного Мис Ван дер Роэ: минимум средств («только кожа и кости») и универсальность объёмно-планировочного решения.
Первый постулат реализован полностью применением стального каркаса («кости») и стеклянных витражных наружных стен («кожа»).
В интернациональном стиле подразумевался идеал свободных коммун и уничтожение национализма, это был стиль, призванный изменить социальный строй. В середине ХХ в. интернациональный стиль окончательно упрочился в офисных зданиях США как стиль процветания и корпоративного самосознания.
Архитектурная тема высотной стеклянной башни была активно подхвачена архитекторами и заказчиками и очень быстро распространилась по всему миру.
Небоскребы – хороший полигон для технических новинок, поэтому угасание интереса к интернациональному стилю в целом не означает угасание интереса к высочайшим зданиям. Примером могут служить и небоскребы-близнецы в Куала-Лумпур С. Пели, и «Вращающийся торс» в Мальмё С. Калатравы.
В оппозиции к функционализму оказались многие модернистские архитекторы, для которых был важен принцип гармонии с природой: Л.Г. Салливан, А. Аалто, Х.Б. Шароун.
Это образ летящей птицы терминала в аэропорту Кеннеди (1962 г.) Э. Сааринена и форма ракушки Оперного Театра в Сиднее (1957 г.) Й. Уотсона. Архитектуру без строгих геометрических форм, которая выглядит так, словно возникла естественным путем, называют органической. В 1990-е гг. этот термин снова входит в обиход.
Архитекторы-метаболисты стремились к развитию принципов конструктивизма согласно концепции изменяемого пространства. Оптимальная конструктивная основа сооружений сочеталась с комбинаторикой.
В 1951 г. японский архитектор К.Танге получил приглашение представить свой проект парка Мира в Хиросиме в CIAMе (Международные конгрессы современной архитектуры).
С тех пор он стал признанной фигурой в модернизме и лидером группы японских метаболистов. Идея заменяющихся компонентов (капсульная архитектура) лежит в основе их проектов городских узлов.
Впервые термин стал применяться в архитектурной критике для обозначения направления, представители которого отказались от стандартных, безликих построек в пользу подражания различным историческим стилям и народному зодчеству.
В конце 70-х гг. появились общественные ярко раскрашенные здания с колоннами, которые воспроизводили мотивы антично-ренессанскного зодчества, но без музейного почитания, а с игривой иронией, напоминая древнеримские форумы и римские барочные здания.
Архитекторы-постмодернисты жертвуют логикой и чистотой стиля ради уюта и декоративности. Р. Вентури и Ч. Мур считали, что только в таких постройках человек чувствует себя комфортно. Их здания и ансамбли – причудливое сочетание разнородных форм. Новизна заключалась и в использовании современных материалов.
Примером может служить площадь Италии (piazza d’Italia) в Нью-Орлеане, США, архитектор Ч. Мур. Архитекторы постмодернизма стали создателями новой концепции современного градостроительства.
Но, в результате повторов, использования бетонных имитаций классицистского (или иного) каменного декора, постмодернизм приобрел репутацию самого обыкновенного кича.
Характерными чертами постмодернизма в архитектуре являются:
Отказ от постмодернизма в пользу неомодернизма, хай-тека, деконструктивизма в конце 1990-х гг. был продиктован прежде всего экономическими причинами, так как консерватизм с его имитацией исторических архетипов, оказывается дороже.
А понимание современных конструкций в рамках идеологии модернизма делает его конкурентноспособным.
Показательный пример хай-тек – это Национальный центр искусств и культуры (бывший центр Помпиду) в Париже (1974 г.) по проекту Р. Пиано и Р. Роджерса.
Еще один пример возникновения стиля – Центр изобразительных искусств в Норидже (1977 г.) Н. Фостера.
Вынесение всех структурных элементов и коммуникаций на внешнюю сторону здания или прозрачный фасад, сквозь который видны работающие типографские станки, – вот приметы стиля.
Конструкция здесь часто выставляется напоказ, а среди материалов в основном используются такие, которые обычно характерны для промышленности или космонавтики. В целом, хай-тек часто принимают за самодовлеющую стилизацию за приверженность к демонстрации.
Архитектура Советской России
В истории советской архитектуры можно выделить три основных этапа:
Первый этап характеризуется резким различием в архитектурных решениях, наличием левого крыла архитектурного фронта.
Всего за несколько лет в советском авангарде возник ряд целостных концепций – функционализм, рационализм и конструктивизм отстаивали свое место на стройплощадках и в учебных аудиториях.
Имена И.И. Леонидова, И.А. Голосова, К.С. Мельникова, братьев В.А. и А.А. Весниных стали известны не только в России. Творческие группировки 20-х гг. боролись с эклектикой, стилизацией, неоклассицизмом и беспринципностью в советской архитектуре.
Основные сооружения:
Характер архитектуры первого десятилетия советской власти отличался экономичностью в решении планов и композиций. Декорирующие элементы почти отсутствовали, ордера почти никогда и ни в какой форме не использовались.
Крыши чаще всего маскировались парапетом или, будучи односкатными, имели наклон в противоположную от фасада сторону. Стены штукатурились.
Проявляются конструктивистские тенденции, увлечение идеями Ле Корбюзье и Баухауза. В 1931 г. партией было принято постановление – программа больших градостроительных работ в Москве и других городах СССР.
Сторонники конструктивизма, выдвинув задачу конструирования окружающей среды, активно направляющей жизненные процессы, стремились осмыслить формообразующие возможности новой техники, ее логичных, целесообразных конструкций, а также эстетические возможности таких материалов, как металл, стекло, дерево.
Показной роскоши быта конструктивисты стремились противопоставить простоту и подчеркнутый утилитаризм новых предметных форм, в чем они видели овеществление демократичности и новых отношений между людьми (братья В.А. и А.А. Веснины, М. Я. Гинзбург и др.).
Применительно к зарубежному искусству термин условен: в архитектуре – течение внутри функционализма, в живописи и скульптуре – одно из направлений авангардизма.
В основе индустриальных сооружений русского конструктивизма лежит образ машины: созданные из стандартных элементов заводского производства здания исключительно функциональны и снаряжены целым арсеналом новейших технических достижений – наглядной агитацией, прожекторами, киноэкранами и радиоантеннами.
Впечатляющая форма задана спиралью, закрученной по логарифмической кривой, которая по замыслу автора, должна была представлять собой три огромных стеклянных помещения в форме куба, пирамиды и цилиндра, расположенных один над другим и опоясанных стальной спиралью.
Они должны были вращаться вокруг оси каждый со своей скоростью (один оборот в год, в месяц и сутки соответственно).
Так, через движение, была визуально выражена идея времени. К сожалению, башня так и не была построена.
Среди конструктивистов выделялась группа, куда входили В. Малевич, Э. Лисицкий, отрицавшие рационализм и тяготевшие к абстрактным художественным идеям, и возглавлявшие группу братья А., В. и Л. Веснины (их проект здания издательства газеты Ленинградская правда 1921 г. совмещал эклектику машины и плоский фасад).
Первым из русских конструктивистов, который добился признания, стал К. Мельников (1890-1974 гг.).
В его знаменитом проекте клуба им. Русакова в Москве за образную основу объема принят сегмент шестерни, а три зрительных зала могли преобразовываться в единое пространство.
Мельников построил павильон СССР на Международной выставке декоративных и прикладных искусств 1925 г. в Париже. Париж был потрясен выставочным павильоном русских. Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства – конструктивизм.
Социализм породил новые формы общественных структур, и архитекторы должны были искать новые образцы городской и жилищной планировки.
Так, в жилом доме работников Наркомпроса в Москве (1929 г.), архитектор М. Гинзбург предложил как общие пространства, так и квартиры разной площади.
Ощущая этот недостаток, конструктивисты стали использовать средства цветной графики, плаката и фотомонтажа, использовали идеи супрематизма.
Конструктивистский стандарт входил в противоречие с принципом антропоморфизма. Идеи конструктивизма несли черты социальной утопии, мыслившие проектирование новой Среды, как революции в общественном бытии и в сознании людей.
К середине 1930-х гг. конструктивизм уступает место неотрадиционализму (пролетарской классике).
Конструктивизм был объявлен идеологией империалистического этапа капитализма и несостоятельным творческим методом буржуазной интеллигенции.
За несколько десятилетий он был развит, обогащен новыми формами и занял основное место в искусстве. А в Стране Советов на смену конструктивизму пришел сталинский ампир.
Неотрадиционализм не обладал единой теоретической программой. Это направление объединяет все стилевые течения, тем или иным образом обращенные к тому или иному историческому стилю (постройки Щусева и Покровского, возрождавшие стили русской архитектуры XVII-XVIII вв.).
Интерпретация классической традиции архитекторами XX в. включает в себя такие различные направления, как неоампир, неоренессанс, советский неоклассицизм 1930-50-х гг. Наиболее активно развивался неоклассицизм.
Советский (сталинский) ампир, Советское (сталинское) барокко – ироничные названия, закрепившиеся за советской архитектурой сталинского периода 1930-50-х гг., отражавшей имперские притязания Советского Союза в области идеологии, политики, искусства.
Было возведено семь высотных сооружений, в том числе новое здание Московского университета на Ленинских горах (архитекторы Л. Руднев, С. Чернышев, П. Абросимов, А. Хряков), здание Министерства иностранных дел на Смоленской площади (архитекторы В. Гельфрейх, М. Минкус) и др.
Странные соединения американских небоскребов с элементами, пародирующими барокко и готику, перегруженные натуралистической скульптурой и ампирной орнаментикой, обернулись эстетической пародией.
В стиле «советского ампира» были оформлены станции московского и ленинградского метрополитенов, поражающие роскошью отделки, мозаичными панно, скульптурой, огромными бронзовыми светильниками и декоративными решетками, в которых эмблемы легионеров Древнего Рима перемешивались с пятиконечными звездами.
Бросается в глаза и некоторое сходство, хотя и не полное, с фашистским искусством, выполнявшим аналогичные функции в Италии и Германии.
Вслед за разгулом лоска, блеска и шика сталинских высоток настало время третьей утопии советской архитектуры – обезличенной хрущевской застройки.
Социальный заказ основывался на задаче обеспечить каждому члену общества минимальный уровень благ – только необходимое.
При разработке стандартных зданий, которыми заполнялись целые городские районы, вспомнили о придуманной Ле Корбюзье модульной системе мер для проектирования жилья.
