Естественное субъективное право представляет собой нравственное правило. Объективное право субъекта представляет собой правило, которое закреплено в законе, то есть также правило. Из этого следует, что естественное субъективное право и объективное право субъекта являются совершенно одинаковыми в том смысле, что представляют собой теоретические модели должного (правила), которые призваны решать задачи управления социальной жизнью людей в обществе.
Это означает, что и с этой точки зрения они между собой также ничем не отличаются. Естественное субъективное право называют естественным потому, что оно формируется людьми, и в нём проявляется естественная природа человека. Но объективное право субъекта также формируется людьми, и в нём также проявляется естественная природа человека. При этом все эти люди (и те, и другие) находятся в одинаковых условиях мироустройства (мироздания). Какой же из этого следует вывод? Объективное право субъекта также и в такой же мере является естественным, как и естественное субъективное право, которое нормативно нигде не закреплено.
Неожиданно? Пожалуй, но неоспоримо. Всё это свидетельствует о том, что разграничение естественного субъективного права и объективного права субъекта по признаку их естественности либо неестественности – это миф, заблуждение.
Объективное право субъекта также является естественным проявлением человеческой природы, но не большинства, а того меньшинства, которое управляет большинством и принимает законы. И тот факт, что мнение этого меньшинства указано в законе, не превращает объективное право субъекта в право неестественное. После закрепления в законе оно также продолжает оставаться естественным выражением естественной сущности того меньшинства, которое принимает законы, а точнее, проявлением вовне естественного для них уровня нравственного, духовного развития.
Так что же в объективном праве субъекта является неестественным? Ничто. Объективное право субъекта и естественное субъективное право в совершенно одинаковой мере представляют собой проявление естественной природы (естества) человека, существующего в одних и тех же, совершенно одинаковых условиях мироустройства. Данное обстоятельство указывает на то, что слово «естественное» оказывается неспособным отразить того истинного отличия, которое существует между представлением о должном, отражающем мнение большинства, и тем представлением о должном, которое, будучи закреплённым в законе, отражает мнение людей, имеющих власть. С учётом сказанного естественное субъективное право правильнее было бы называть не естественным, а нравственным (более привычно – моральным) правом, и естественное объективное право субъекта – юридическим субъективным правом (правом по закону).
В итоге их тандем даже звучать будет достаточно хорошо:
Данные названия позволяют очень просто и понятно описать воздействие морального и юридического субъективного права на их адресатов – население, которое в данном контексте выступает в качестве объекта управления:
Самым эффективным для решения задач управления является такое нравственное (моральное) правило, которое за-креплено в законе, либо, что то же самое, юридическое правило, которое является нравственно обоснованным. Объясняется это тем, что такое идеальное субъективное право, как сочетающее в себе все необходимые достоинства, оказывает на человека (объект управления) двойное воздействие: как моральное, так и юридическое в виде угрозы применения мер юридической ответственности. Для характеристики идеального субъективного права может подойти, например, следующая его формулировка: идеальное субъективное право – это нормативно закреплённая нравственно правильная теоретическая модель должного, которая предъявляет требование к содержанию указанного в ней значимого для субъекта права аспекта его социального бытия.
Возможны и другие, более краткие варианты понятия идеального субъективного права, например, – это юридически закреплённое нравственное правило, согласно кото-рому… (…которое определяет…) и так далее.
Но в чём же в таком случае состоит отличие нравственного (морального) субъективного права и юридического (закреплённого законом) права субъекта? Первое их отличие состоит в том, что моральное право субъекта – это представление о должном с нравственной точки зрения, которое сформировано подавляющим большинством и существует в массовом сознании, а юридическое субъективное право – это представление о должном, которое существует в индивидуальном сознании правителя либо относительно небольшой группы людей, имеющих реальную власть принимать законы.
Второе их взаимное отличие заключается в том, что моральные субъективные права и юридические права субъекта могут иметь различное содержание. Это отличие (при его наличии) является следствием того, что уровень личного нравственного, духовного развития законодателя не соответствует представлению о нравственном, которое существует в массовом сознании. В данных случаях законодатель или не закрепляет в законах права, которые должны быть закреплены за представителями населения, или закрепляет за собой такие «права», которых по мнению населения у него быть не должно, либо использует оба этих способа реализации своей власти.
Эти, последние из упомянутых, юридические права не могут именоваться идеальными. Они являются всего лишь техническим средством управления, которое основывается исключительно на силе власти, на угрозе наказания и важнейшим признаком правильности с нравственной точки зрения не обладают, то есть является неправильными. Особенно отчётливо это отличие проявляется при рабовладельческом и крепостном государственном устройстве, при различного рода диктаторских или идеологически авторитарных режимах.
Ретроспектива исторического процесса со всей очевидностью демонстрирует непреложный факт в виде того, что с течением времени всё большее число юридических, то есть законодательно закреплённых прав субъекта начинает соответствовать тем представлениям о должном, которые присущи массовому нравственному сознанию. Во всяком случае в нашей стране данная тенденция представляется несомненной и очевидной. Проявляется это в том, что в нормативно-правовых установлениях нашего государства нет ни одного юридически закреплённого личного права субъекта, которое не было бы морально обосновано, то есть не имело бы нравственно-правового статуса идеального субъективного права.
Третье их отличие состоит в том, что перечень и содержание юридических прав являются конкретными и фиксированными, что обеспечивает единообразное их понимание и применение, а перечень и содержание нравственных прав таких достоинств не имеют, ибо их перечня пока не существует, и содержание конкретикой не обладает. Это отличие указывает на некоторую неопределённость содержания и перечня моральных прав. Однако в практическом плане она никаких серьёзных проблем пока не создаёт, – в нашей стране все наиболее значимые моральные права юридически уже закреплены, а, значит, имеют достаточную для практики конкретику их понимания.
Далее. Начиная с XIX столетия, в научной правовой литературе всё чаще стали высказываться мнения о невозможности сформулировать понятие субъективного права. Обобщённую характеристику данной ситуации в 1914 году дал профессор И.В. Михайловский: «В чём заключается сущность субъективного права? Вопрос этот считается одним из наиболее трудных и спорных в нашей науке. Есть даже учёные, которые предлагают совершенно выбросить из науки понятие субъективного права, утверждая, что никаких субъективных прав в социальной жизни нет, а есть только обязанности, налагаемые на членов общества юридическими нормами».
Содержание настоящего исследования позволяет не согласиться с этим утверждением. Предложенное нами понимание юридического субъективного права охватывает собой и философский, и моральный, и юридический аспекты прав субъекта. Политический аспект субъективного права в данной работе не затрагивается, но только потому, что он относится к сфере политологии, а не философии права и теории права. Однако той информации, которая была представлена выше, должно быть достаточно для рассмотрения и политического аспекта субъективных прав на что-либо.
Для этого необходимо и достаточно проанализировать объективные и субъективные причины, по которым при том либо ином политико-экономическом устройстве общества содержание моральных прав субъекта и юридических прав по отдельным вопросам между собой не совпадают. В завершение представляется необходимым отметить, что всё сказанное в настоящем параграфе о соотношении естественного субъективного права и объективного (юридического) права субъекта в полной мере применимо и к вопросу о соотношении совокупности норм морального права и норм позитивного (объективного, юридического) права. Ничего сложного в этом вопросе на самом деле нет.
(Философия права. Сущность субъективного права: авторское исследование, Игорь Павлович Семченков, РА Полиграфычъ)
