В советское время все отечественные гуманитарные науки обязательно должны были соответствовать философскому учению марксизма-ленинизма, которое при социализме имело статус непогрешимого научного догмата. О том, чтобы какое-либо научное положение, а тем более научная теория не соответствовали философскому учению марксизма-ленинизма, не рассматривали его в качестве источника, в качестве философского теоретического основания, в то время даже помыслить было невозможно.
И надо же такому было случиться, что политэкономист К. Маркс по неосторожности вторгся в несвойственную для его творчества сферу психологии, высказав своё частное мнение о том, что: «Никто не может сделать что-нибудь, не делая этого вместе с тем ради какой-либо из своих потреб-ностей». О потребностях как о движущей силе писал и его соратник Ф. Энгельс: «Люди привыкли объяснять свои действия из своего мышления, вместо того чтобы объяснять их из своих потребностей».
Продвинуться дальше этого уровня в понимании изначальных факторов активности человека отечественная психология советского периода не могла. Первоначально этому препятствовал неодолимый для советских учёных авторитет К. Маркса и Ф. Энгельса, а впоследствии научные руководители диссертационных исследований, опиравшиеся в своих трудах на их мнение, стали заложниками избранной ими позиции и руководили диссертантами таким образом, чтобы те не подвергали сомнению ни тезисы основоположников марксизма о том, что человеком движут потребности, ни труды своих научных руководителей, которые основывались на этих тезисах. Вот так и получилось, что отечественная психология стала руководствоваться представлением о том, что источником активности человека являются его потребности, причём только они. С тех пор помимо потребностей никаких иных фундаментальных факторов, то есть таких, которые изначально лежат в основе активности индивида, общая теория психологии не выделяла и не выделяет.
На самом же деле человеком движет не потребность. Если полагать, что внутренним движущим фактором активности человека является только его потребность, это соответственно должно означать и то, что именно она есть тот единственный внутренний потенциал, который изначально побуждает человека к активности со стороны личностных диспозиций. Однако с этой точки зрения удовлетворение потребности необходимо рассматривать не иначе, как полное устранение внутренней движущей силы, т. е. сведение внутреннего потенциала активности человека к нулю, ибо другого потенциала помимо потребностей в рамках данного представления о движущих силах человека не существует.
Из этого, в свою очередь, следует сделать вывод о том, что ни одна потребность после её удовлетворения в следующий раз возникнуть никогда не сможет. Объясняется это тем, что никакого внутреннего потенциала активности для её возникновения в очередной раз быть уже не должно, поскольку этот потенциал должен быть полностью «погашен», израсходован в результате предшествующего удовлетворения потребности, а иной движущей силы, как это принято считать в теории потребностей, не существует. Вместе с тем, как показывает действительность, большинство потребностей человека носит циклический характер, то есть периодически возникает вновь и вновь уже после их удовлетворения в предшествующий раз.
Этот факт неотвратимо указывает на то, что удовлетворение потребности не сводит внутренний потенциал активности человека к нулю, а это возможно только в том случае, если изначальным фактором его активности является не потребность, а нечто иное, – то, что продолжает существовать и после удовлетворения потребности. Всё это означает, что потребность не является изначальным внутренним фактором активности человека и помимо неё существует более глубокая внутренняя побудительная детерминанта. Имя этой детерминанты – стремление, то есть направленность на достижение определённого результата.
Каждый нормальный человек стремится жить, стремится к определённому качеству жизни, к определённым результатам каждого жизненного этапа и всей жизни в целом. Именно стремление представляет собой тот изначальный внутренний потенциал активности человека, который приводит к возникновению у него потребностей в тех случаях, когда для реализации его стремлений чего-либо не хватает. Если бы этой детерминанты не существовало, то есть, если бы человек ни к чему не стремился, то никакие потребности ни в первый раз, ни потом, после их удовлетворения, никогда бы не возникали.
Главное в этом гуманитарном подходе состоит в том, что его представители также признают наличие у человека стремления, которое, по их мнению, и лежит в основе его активности, порождая в необходимых случаях те или иные самые разнообразные потребности, удовлетворением которых и обеспечивается достижение, как они выражаются, «расцвета» человека. Не возникает никаких противоречий между мотивационной теорией стремления и относительно новыми концепциями мотивации, которые оперируют такими понятиями как когнитивный диссонанс, ожидание успеха, боязнь возможной неудачи, уровень притязаний и т. д. Убедиться в этом можно на примере рассмотрения мотивационной теории когнитивного диссонанса.
Основным постулатом этой теории мотивации является представление о том, что «система знаний человека о мире и о себе стремится к согласованию». «При возникновении рассогласованности, или дисбаланса, индивид стремится снять или уменьшить его, и такое стремление само по себе может стать сильным мотивом его поведения».
Вполне очевидно, что теория когнитивного диссонанса представляет собой частный случай теории стремления. От понимания того, что человеком изначально движет стремление к определённому качеству жизни, основные положения данной концепции ничем не отличаются. Суть этой концепции заключается в том, что человек стремится иметь непротиворечащие друг другу и согласованные между собой знания об окружающем мире и о себе. Состояние когнитивного диссонанса – это несоответствие между тем состоянием, в котором человек пребывает, и тем, к которому стремится: пребывает в состоянии «незнания истины», которое характеризуется несогласованностью
В данном месте следует сделать пояснение. Система знаний как таковая стремиться ни к согласованности, ни к чему-либо иному не может. Это просто совокупность сведений и всё. Стремление к обладанию непротиворечивыми знаниями может возникнуть и возникает у человека, который оперирует этими сведениями, выявляет в них несогласованность и противоречия, после чего стремится их устранить. Поэтому далее мы будем исходить из того, что на самом деле не система знаний человека стремится к внутренней согласованности, а человек стремится иметь не противоречащие друг другу сведения.
При этом следует отметить, что требование к отсутствию противоречий может быть не только у человека. Оно заложено в программу искусственного интеллекта, однако этот вопрос с тематикой нашего исследования не связан, ввиду чего мы здесь его подробно не рассматриваем. Но и в этом случае более правильно следует говорить о том, что к отсутствию противоречий в базе данных стремится программа управления ею, но не сама эта база, которая используется программой. Имеющейся информации и наличием противоречий, а стремится к состоянию «знания истины», при котором система его знаний является согласованной и непротиворечивой.
Что же касается иных частных прикладных теорий мотивации, то при внимательном их изучении становится очевидным, что и эти теории не только не исключают, но, даже напротив, предполагают именно в качестве обязательного наличие у человека стремления к состоянию удовлетворённости каким-либо конкретным аспектом его существования. Главное отличие этих теорий и теории стремления заключается в том, что они подходят к объяснению феноменов мотивации на различном уровне глубины их философского осмысления. Теория стремления представляет собой наиболее обобщённый уровень осмысления вопросов мотивации, а остальные теории имеют прикладной характер, показывая, каким образом то либо иное стремление реализуется в различных конкретных его вариациях.
Отдельного рассмотрения заслуживает популярная теория приоритета потребностей А. Маслоу, в рамках которой также принято полагать, что в основе активности индивида лежат его потребности как состояние нужды в том, чего ему не хватает для нормального существования и развития. С этим согласны и многие другие зарубежные специалисты.
Основной проблемой данной концепции, как и любой иной теории потребностей, является невозможность ответа на вопрос о том, каким именно образом та или иная потребность возникает в очередной раз уже после её удовлетворения, т. е. уже после того, как она, будучи удовлетворённой, попросту исчезает (перестаёт существовать). В рамках любой теории потребностей, в том числе, разумеется, и теории Абрахама Маслоу, ответить на этот вопрос невозможно. Но если задаться этим вопросом, то сразу становится очевидным, что изначальным фактором активности, который движет человеком со стороны внутренних диспозиций, является не потребность, а стремление, и никаким иным образом объяснить механизм периодического возникновения потребностей невозможно.
Для наглядности концепцию А. Маслоу принято отображать в виде иерархической пирамиды потребностей. Однако с точки зрения теории стремления рассматривать эту пирамиду как иерархическую совокупность изначальных факторов мотивации неверно. Человек живёт не нуждой, а стремлением, поэтому для полной картины мотивации необходимо вначале выстроить пирамиду стремлений, а затем для каждого из этих стремлений необходимо сформировать свою пирамиду потребностей, которые могут возникать в процессе реализации этого стремления. Ещё одним недостатком пирамиды потребностей является тот факт, что так называемые «потребности», которые указаны в самом верху данной пирамиды, в действительности являются не потребностями, а стремлениями.
Например, это стремление к самореализации (жизненное притязание к самореализации), которое в данной пирамиде ошибочно именуется потребностью. Из этого следует, что в пирамиде потребностей имеет место смешение совершенно различных по своему содержанию факторов активности: стремлений и потребностей. Устранение данного смешения также предполагает построение пирамид двух разновидностей: пирамиды стремлений и пирамид соответствующих им потребностей. Использованный в данных работах тезис о том, что человеком изначально движет стремление, а не потребность, неоднократно подвергался самому строгому и ответствен-ному научному рецензированию, однако никто из авторитетных и уважаемых рецензентов в его истинности никоим образом даже на йоту не усомнился. И знаете почему?
Все эти люди попробовали применить теорию стремления к себе, и она оказалась полностью соответствующей их собственному пониманию того, что движет ими самими. Более весомого доказательства найти невозможно, и никакие психологи этого факта опровергнуть никогда не смогут. Спросите себя и Вы, уважаемый читатель, что движет вами, нужда или стремление? И не позволяйте никому превращать Вас в машину потребления того, что Вам навязывают, лишая возможности самим решать вопрос о том, что Вы хотите от жизни и к достижению каких жизненных целей стремитесь. В качестве вывода по итогам рассмотрения философских аспектов понимания того, что изначально движет чело-веком «изнутри», т. е. со стороны личностных диспозиций, представляется возможным отметить, что человеком движет стремление, а не потребность.
Однако представители общей теории психологии наших работ, к сожалению, не читали и по-прежнему продолжают руководствоваться пока ещё общепринятым положением о том, что «Человека побуждает к деятельности его потребность, то есть состояние нужды». И это несмотря на то, что многие представители прикладной психологии, всё чаще говорят о стремлениях человека, например: «Потребность в достижении – это фундаментальная потребность человека, заключающаяся в стремлении к успеху, преодолению трудностей, достижению высоких результатов и превосходству в выбранной области деятельности».
Правда, как это следует из приведённого выше и некоторых иных высказываний, прикладная психология упоминает стремления в рамках теории потребностей, которую помимо нас, похоже, никто пока ещё не опроверг. Но такой подход – это временный компромисс между стремлением сказать истину и нежеланием противоречить теории потребностей, которая по инерции продолжает транслироваться научными авторитетами и их последователями. Надеемся, что наша работа поспособствует тому, чтобы этот переходный период научного компромисса завершился как можно скорее.
Для этого достаточно обратить внимание, во-первых, на точность мышления, которая демонстрирует очевидную нетождественность стремлений и потребностей, во-вторых, на неспособность теории потребностей объяснить механизм возникновения потребностей после их удовлетворения, и, в-третьих, что тесно связано с предыдущим, на неспособность данной тео-рии объяснить, почему после удовлетворения потребностей человек не утрачивает свою активность. Завершая рассмотрение вопроса о внутренних движущих силах человека, следует предостеречь представителей общей теории психологии от попытки сразу построить общую универсальную пирамиду стремлений.
Стремления людей весьма многоразличны, что зависит, например, от того, является человек верующим или атеистом, в чём он видит смысл жизни, какое он получил образование, воспитание, какие у него имеются возможности: финансовое положение, состояние здоровья, наличие высокоразвитого интеллекта, талантов и т. д. Вот почему пирамиды стремлений лучше начинать строить для каждого человека персонально и лишь после этого, по мере накопления информации, – для достаточно большого множества различных типологий личности.
(Философия права. Сущность субъективного права: авторское исследование, Игорь Павлович Семченков, РА Полиграфычъ)
