Неотъемлемым исходным аспектом материалистического мировоззрения в пока ещё принятом его понимании является научный атеизм, отрицающий существование Бога и полагающий, что человек представляет собой результат эволюции материальной, то есть исключительно физической природы, а не творение Высшего Духовного Существа. По этой причине представленный ниже анализ, как это и предполагается для материализма в его нынешнем атеистическом понимании, проводится без учёта всего, что касается религиозной картины мира.
Данное существо, как это было показано в предыдущей главе, стремится жить, стремится к определённому качеству жизни во всех аспектах присущей ему природы, стремится к определённому качеству текущей жизни, определённым промежуточным и итоговым результатам своей жизни. Вот почему для людей наиболее значимыми являются они сами, а также возможности реализации их стремлений и устранения возникающих при этом потребностей. Всё остальное может рассматриваться в качестве ценности не само по себе, а только потому, что обеспечивает наличие возможностей реализации стремлений человека и устранения порождаемых ими потребностей.
Так, например, «Предметы собственности мы называем материальными ценностями не потому, что они имеют ценность сами по себе, а потому, что обладание ими предоставляет возможность их использования для удовлетворения наших потребностей, для реализации наших стремлений. Именно поэтому охраняемым уголовным законом благом (объектом преступления) мы называем не имущество, а возможность владеть, пользоваться и распоряжаться имуще-ством».
«Из всех земных благ для людей важны лишь их ими способно обеспечить реализацию стремлений человека и устранение порождаемых этими стремлениями потребностей. Только этим определяется для человека значимость, ценность вещей. Поэтому в массовом сознании были сформулированы не только многочисленные базовые правила совместного общежития, соблюдение которых обеспечивает возможности реализации базовых стремлений человека, но и другие правила, применение которых имеет своим предназначением обеспечение действия этих базовых правил.
Процесс этот был не быстрым, но проходил он именно так и проходить как-то иначе просто не мог, ибо только та-кой ход развития событий предопределяется природой чело-века в её материалистическо-атеистическом понимании. Вот каким образом представление о правильном, то есть желательном, взаимовыгодном для большинства устройстве социальной жизни нашло своё выражение в определённых, существующих в массовом сознании, правилах.
Древние греки назвали это, сформированное массовым сознанием, представление о правилах взаимодействия людей этикой, а соответствующие нормы и правила стали именоваться этическими нормами и правилами. Для лаконичности эти правила стали называть просто правом, а под правом субъекта стала подразумеваться модель должного состояния конкретного значимого для подавляющего большинства людей аспекта их бытия. С этой естественно-правовой и одновременно материалистическо-атеистической точки зрения понимание субъективного права представляется возможным сформулировать следующим достаточно лаконичным и понятным образом.
В материалистическо-атеистическом понимании этическое субъективное право – это сформированное на принципах взаимной выгоды для большинства населения, представители которого необходимы друг другу, правило, определяющее, какими возможностями должен обладать субъект права, какое содействие, отношение он должен получить и т. д. Данное понятие этического субъективного права является абсолютно конкретным и с материалистическо-атеистической точки зрения полностью самодостаточным, имеющим исчерпывающую объяснительную способность. Так, в частности, оно прекрасно не только подтверждает, но и иллюстрирует теорию общественного соглашения, которая довольно часто упоминается при объяснении вопроса о происхождении субъективного права.
О приемлемости для характеристики этического субъективного права слова «нравственное». Древнегреческие слова «этика», «этическое» являются настолько точными и уместными по своей этимологии, что кроме них никакое иное слово в контексте материалистически-атеистического понимания субъективного права даже не мыслится. В отличие от этого, слово «нравственное» является не только неопределённым, но и дискредитировавшим себя неприемлемо большим числом вариантов своего неправильного по смыслу употребления.
Имеется у слова «нравственное» и ещё один недостаток. Оно по своей этимологии проистекает от слова «нрав», которое обозначает особенности характера, и с этой точки зрения может быть использовано в качестве общего названия только личностных свойств индивида, но не сформированных массовым сознанием правил общежития.
Принимая во внимание данные обстоятельства, начиная с этого момента, мы временно полагаем для себя невозможным использовать в этой работе слово «нравственное» в качестве синонима слову «этическое», как это принято делать в настоящее время. Слишком высокой потом оказывается цена неверно употребляемых слов, и мы брать на себя грех данного компромисса пока, то есть до установления сущности нравственного в его этическом понимании, не готовы. Но это и не требуется. Имеющихся в нашем распоряжении точных и понятных греческих слов вполне достаточно и без упоминания нравственного.
С учётом сказанного, в дальнейшем вместо термина «нравственное (моральное) субъективное право» мы временно будем использовать термин «этическое субъективное право», который с этимологической точки зрения имеет абсолютно точное и единственное смысловое значение. Тот факт, что многие авторы рассматривают слова «этическое» и «нравственное» в качестве синонимов, мы временно принимать во внимание не будем. Что же касается упоминания в характеристике народного понимания субъективного права такого слова как «этическое», то необходимость его употребления определяется задачей отграничения этого права от того субъективного права, которое мы называем просто юридическим, а наши предшественники называли позитивным (объективным, нормативно закреплённым) правом субъекта.
По этой причине мы на некоторое время откладываем рассмотрение вопроса о содержании нравственного, но обязательно вернёмся к нему в дальнейшем. Пока же нашим приоритетом по-прежнему остаётся установление сущности субъективного права, а решение этой задачи ещё не за-вершено. И завершить её решение нам хотелось бы без внесения в него той неопределённости, которая присуща пониманию нравственного и нравственности в их существующих к настоящему времени интерпретациях.
(Философия права. Сущность субъективного права: авторское исследование, Игорь Павлович Семченков, РА Полиграфычъ)
