Теория «языковых игр» Л. Витгенштейна

Идеи «позднего» Витгенштейна, по мнению исследователей, можно охарактеризовать следующим образом:

• Критика логического и психологического атомизма.
• Замена атомизма контекстуализмом или конфигурационизмом.
• Радикальный лингвистический конвенционализм.
• Концепция «безóбразного мышления».

Основные тезисы «позднего» Витгенштейна. Язык не обладает некой внутренне ему присущей и потому значимой «сущностью». Сущность языка (если говорить о его значимых свойствах) выражается в его употреблении. Язык (как система выражения) должен показывать мир, а не описывать его, так как описания не могут быть полными и адекватными (истинными). Неполнота описания вкупе с субъективными условиями использования языковых средств приводит к ситуационному пониманию произносимого (описываемого).

Смысл предложения зависит от конкретных условий его употребления. Поэтому «научные» высказывания не более значимы (с точки зрения выразительной функции языка), чем повседневная речь или высказывания детей в ходе игры (в «Логико-философском трактате» Витгенштейн признавал возможность универсального научного (позитивного) языка описания и выражения). Отсюда теория языковых игр, которая исходит их отношений родства между предложениями (когда они грамматически выполняют схожие функции). Витгенштейн различает «поверхностную грамматику» как способ употребления некоторого слова в образовании того или иного высказывания и «глубинную грамматику», которая относится к той языковой игре (или форме жизни), где данное слово играет определенную роль (значимо).

Заблуждения философов при использовании языка Витгенштейн сводит к четырем типам:

• «Завороженность» представлением о времени как о непрерывном потоке.
• Отсутствие четкого разграничения между глубинной и поверхностной грамматикой.
• Недопонимание сложного взаимодействия различных языковых игр, что приводит к ошибочному применению правил грамматики одной языковой игры к другой и смешению различных грамматик.
• Часто важное высказывание оказывается вырванным из соответствующего контекста, что приводит к непониманию между философами.

Чтобы избежать данных ошибок, необходимо изучать язык таким образом, чтобы при обучении правильному употреблению выражений одновременно усваивать и правила языковой игры, в которой они используются. Когда выражения употребляются вне сферы собственной применимости (выходят за отмеченные границы игры или теряют контекст), язык «отдыхает», а не работает, как должен.

Употребление языка непосредственно связано с тем или иным видом человеческой деятельности, и только тогда оно имеет смысл и значение, становясь «языковой игрой» в собственном смысле слова. Отсюда вывод, который делает Витгенштейн и который станет программой исследования для целого поколения американских философов: любой вид деятельности (право, история, наука, логика, этика, политика, религия) имеет собственную специфическую грамматику или логику, поэтому новая задача философа заключается в детальном описании отдельных грамматик или логик.

Основная проблема «позднего» Витгенштейна заключается в изучении рождения, развития, совершенствования, изменения и отмирания языковых игр, форм жизни, грамматик. Проблема заключается в том, что ни одна языковая игра не может выступать арбитром другой; наши языковые игры, грамматические категории, понятия могут изменяться и развиваться; философия не может вторгаться в данный процесс изменения, она не вправе вмешиваться в употребление языка и должна «оставить все как есть», изучая языковые игры как данность, как данные (от природы) «формы жизни».

(Концептуальная философия: учебное пособие, Еникеев А.А., Нижний Тагил: Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия)