На наш взгляд, в настоящее время заслуживает внимания идея диалогичности феномена индивидуальности. Диалог в культуре связан со взаимным обогащением индивидуальностей. «Я» обогащается благодаря Встрече с Другим в диалоге.
Поиск возможностей развития диалогической этики и права особенно важен в сфере фундаментальных проблем повседневности – личностной самоидентификации, ее гендерной идентификации, индивидуальной историчности, выбора ценностных ориентаций молодым человеком, поиск личностных смыслов, решение вопросов профессиональной социализации и инкультурации и т.д.
Особенным является диалог, в котором взаимно переходят и взаимно превращаются друг в друга социальное, единичное и особенное. Внимание привлекают автономия индивидуальности в этическом, эстетическом и правовом аспекте диалога. Л.H. Коган называет диалог наиболее реальным бытием культуры, ее внутренней сущностью, способом реализации ее функций. Диалог живит, а монолог мертвит. Цивилизация содержит в себе тенденцию к монологу и обеднению человеческого содержания культуры.
Спектр значений концепта «диалогическая этика» очень широк. В самом простом варианте это может быть просто диалог, который ведется по правилам этики. Под диалогической этикой можно иметь в виду и науку этики в ее саморазвитии и критической рефлексии. Она может рассматриваться также и в виде особого культурного формообразования, направленного на саморазвитие личности, становление ядра ее автономии — духовного лица индивида. В таком случает диалогическая этика – это не часть этики, а вся этика в ее динамическом аспекте непрерывного становления.
Аналогично и диалогическое право означает не слепое следование наличным нормам, а особое правопонимание и правотворчество в горизонте идеала справедливости. Этика – это наиболее важное, активное ядро культуры, а право – один из основных элементов цивилизации. В истории человечества право и этика не только дополняли друг друга, но и сталкивались, порождая серьезные конфликты.
На Востоке – это спор конфуцианства и легизма, на Западе – столкновение рационалистической этики Сократа и законов Древней Греции. Право порождается обществом и культурой и не может быть выше существующей культуры и ее активного ядра – морали. Поэтому именно диалог автономных миров морали и права необходим и возможен для того, чтобы найти между ними консенсус.
И мораль, и право исходят их автономного, суверенного индивида, который раскрывает свою автономность в диалогическом взаимодействии с другими индивидами. Право исходит из автономного индивида как личности, которая утверждает свое правовое бытие посредством правового сознания. Специфика автономии правового сознания заключается в его основании, «социальном акте», точнее, социальном действии.
Правовой социальный акт предполагает особого субъекта (свободной и ответственной личности), осознающего свои права и обязанности. Позитивное право лишь выражает правовое синтетическое априори («аксиомы правового сознания»), но не создает реальных правовых отношений. Правовое бытие имеет смысл общесоциального самозаконного акта. Онтологический смысл правового априори в установлении границ для активизма и идеализма «естественного права».
При рассмотрении специфики форм автономии правового сознания можно говорить о стабильности правовых оснований и (формальной) непротиворечивости правовой формы сознания. Такая стабильность позволяет сделать вывод о более высокой степени автономности правового сознания по сравнению с политическим.
Модель критического диалога при рассмотрении права и этики предполагает обнаружение противоречий в правовом сознании. Особенно ярко они обнаружились в личностных правах человека. Личностные права человека – нестабильные, экзистенциально неустойчивые, противоречивые, парадоксальные формы правового сознания и правового бытия, связанные с диалектикой социокультурного развития человека в системном единстве его прав на душу и тело.
Личностные права определяются сущностной спецификой плюралистических социокультурных форм бытия человека в их взаимосвязи с духовностью, субъективностью и телесностью. Современные морально-юридические исследования личностных прав человека основываются на принципах позитивных прав человека, в то время как системно-философский подход исходит из фундаментального положения о диалектическом единстве рационального и иррационального, социокультурного и антропологического, правового и ценностного, позволяющего синтезировать философскую, культурную, правовую антропологию.Личностные права человека представляют собой экзистенциальное основание и целостную культурно-антропологическую систему правовой идентификации, ядром которой является право на личностную автономию. Личностная автономия выступает в таком случае как форма самоидентификации, обусловленная самокатегоризацией личности как целостной и противоречивой духовно-телесной системы в ее отношении с социокультурной реальностью.
Диалектика, начиная с Сократа, означала диалог. Диалогическое право и диалогическая этика едины в своей экзистенциально-диалектической основе. В этике дискурса Ю. Хабермас пытается объединить, синтезировать ценные идеи традиционной этики и этики современности. «Моральными» Хабермас называет те интуиции, которые дают нам информацию о том, как надо себя лучшим образом вести, чтобы предотвратить гетерономное воздействие на крайнюю ранимость автономной личности.
В антропологическом аспекте мораль может быть интерпретирована как некое охранное учреждение, позволяющее компенсировать встроенную в наличные социокультурные формы такую ранимость. Право также предполагает, что сильный не должен обижать слабого. Сам способ жизни индивидов предполагает, что они рождаются и формируются в качестве субъектов, которые способны к действию и речи, и происходит это в пространстве интерсубъективного жизненного мира.
В правовом диалоге более отчетливо выражен момент социальности. Суть коммуникативного действия состоит в необходимости и неизбежности для индивидов самим отыскивать и применять такие рациональные основания, которые способные убедить людей, склонить их к согласию. Цель и правового, и этического диалога заключается в том, чтобы находить взаимопонимание, уменьшать насилие и увеличивать ненасилие.
Диалогические этика и право имеют под собой общие основания, как бы «уходят в них» при углубленном аналитическом рассмотрении. Диалогическое взаимодействие этики и права основывается на широком поле культурных ценностей. Современные варианты новой диалогической этики и диалогического права требуют расширения культурного и социального контекстов.
(Акопян Г.А., Губанова М.А. Философская антропология и философия культуры, Изд. Ершова О.А.)
