В марксистской социальной философии (историческом материализме) существует прогноз о том, что в исторической перспективе такие формы сознания, как политическое, правовое и религиозное, исчезнут, «отомрут», передавая свои функции другим формам сознания. Так ли это? Например, особое значение, якобы, будет приобретать мораль, которая на своих высших ступенях развития будет регулировать деятельность людей без принуждения.
Огромную роль приобретает простая привычка жить в обществе равных и свободных людей. Такова, например, мысль В.И. Ленина в работе «Государство и революция». Правовое сознание, которое приобретало значение во время революций, когда не было единого права, с этой точки зрения, так же «отомрет», ибо справедливое общество (коммунизм) характеризуется полной социальной однородностью и утверждением единства интересов всех социальных групп.
Эти прогнозы не подтверждаются историческим развитием, по крайней мере, в XX веке. Конечно, называть эти прогнозы утопическими еще рано, но есть серьезные содержательные аргументы против них. Действительно, насильственные функции государства могут уменьшиться, но это получает свое отражение в идее правового государства, учитывающего права и свободы человека. Политическое и правовое сознание выступают гарантией этих прав и свобод, их условием и одновременно результатом.
На первый план выдвигается культурно-воспитательная функция государства и права, о которой говорили русские философы (В.С. Соловьев, П.И. Новгородцев, И.А.Ильин и др.). Марксистское понимание государства и права как монополии на насилие вплоть до «диктатуры пролетариата» не учитывало общечеловеческих функций политики и права, т.е. возможности ненасильственного регулирования общественных процессов.
Государство и право могут приобретать в историческом обозримом будущем еще большее значение в связи с резким повышением социальной ответственности. Усложнение социальных процессов, их переплетение, опасность деструктивной деятельности (например, терроризм) не отменяют и мер пересечения социального зла, карательных функций государства и политики в целом.
Этот дефицит правосознания в сфере самих моральных отношений выражал себя как отсутствие уважения к индивидуальной нравственной самостоятельности (автономии) и упорное сопротивление идее примата справедливости над состраданием.
Кризис права и правосознания был усугублен социалистической революцией и «диктатурой пролетариата» в России. Были отброшены и мораль, и право, а также сделана ставка на политическое насилие и экономическую модернизацию. В то время как весь цивилизованный мир пришел к идеалу либерализма, в России остается почва для авторитаризма и монархизма.
(Акопян Г.А., Губанова М.А. Философская антропология и философия культуры, Изд. Ершова О.А.)
