Девиацию определяют как отклонение от групповых норм, которое влечет за собой осуждение, наказание (вплоть до тюремного заключения), изоляцию (вплоть до изгнания из страны) или лечение.
Под группой следует понимать общество в целом либо большую социальную группу – политическую партию, правительство, религиозную общину, социальный класс или слой, молодежь, женщин, пенсионеров и национального меньшинства.
Девиантное поведение с точки зрения одной группы может считаться нормальным с точки зрения другой. Непосещение церковной службы – девиация с позиций неверующего человека.
Характерная черта девиантного поведения – культурный релятивизм. Это означает, что соци-альная норма, принятая либо обществом, либо группой или социальной стратой, представляет собой не абсолютное, а сугубо относительное явление.
То, что в одной группе может считаться отклонением, в другой может восприниматься как норма. Так, например, курение на рабочем месте автобусе, офисе, школе, магазине может считаться девиацией, но в компании друзей оно оценивается как приемлемая форма поведения и не вызывать негативной реакции.
В одних странах курение – общепринятая норма бытового поведения, на которую никто не обращает внимания, в других – исключение из правил.
Так, США и Западная Европа исключили курение из нормальных форм поведения, изгнали его ото всюду, откуда только можно его изгнать, и сегодня оно стало у цивилизованного человечества скорее девиантной формой поведения.
Одни нормы важнее других. В сложных обществах правила существования группы имеют больший вес, чем правила личной гигиены. Многоженство в США наказывается, но содержание многих животных (зоопарка) в доме поощряется.Нормы могут быть проскриптивными (запрещающими) и прескриптивными (предписывающими, разрешающими). Отклонение от первых чаще наказывается, чем отклонение от вторых. Все нормы произвольны, нет универсального стандарта поведения.
Что считать нормативным, а что – девиантным, изменяется во времени и по обществам. Печатание книг, утверждение, что земля не есть центр Вселенной, не посещение церкви в одних обществах и в одни периоды могут быть нормой, а в другие – отклонением.
Сожительство мужчины и женщины вне брака еще в XIX в. рассматривалось как серьезное нарушение общественных норм, и с точки зрения правил того времени такое поведение оценивалось как индивидуальная девиация.
Во второй половине ХХ века его назвали гражданским браком и он стал массовой, а самое главное допустимой формой межличностных взаимоотношений. Странствующий монах в одном обществе может считаться святым, в другом – никчемным бездельником.
Таким образом, один и тот же поступок может считаться в одном обществе положительным, в другом – рассматриваться как социальная патология. Много примеров тому можно было бы привести из семейного права и семейных традиций, обычаев у разных народов.
Осложнения возникают даже в одном государстве, где действует единое законодательство, но проживают народы, следующие в быту разным традициям, особенно если эти традиции поддерживаются и религиозными нормами.
Таков, например, конфликт между требованием единобрачия по российскому гражданскому праву и традицией многоженства, признаваемой исламом.
В первобытное время каннибализм, геронтоцид (убийство стариков), кровосмешение и инфантицид (убийство детей) считались нормальным явлением, вызванным экономическими причинами (дефицит продуктов питания) либо социальным устройством (разрешение брака между родственниками), но в современном обществе это считается девиантным, а в некоторых случаях и криминальным поведением.
То, что принято в качестве культурной нормы в одном обществе, не обязательно должно быть таковым в другом
В мире нет народов, полностью свободных от криминала. Другое дело, что в разных странах существуют разные представления о том, что является преступным деянием, а что нет.
Кого-то, возможно, удивит тот факт, что, по данным ООН, Швеция занимает одно из первых мест в мире по количеству преступлений на тысячу жителей.
Но в этой стране наличие алкоголя в крови у водителя уже считается преступлением, и оно обязательно подлежит регистрации.
А, скажем, в закавказских республиках, если исходить из официальных данных, уровень преступности весьма низок, поскольку там издавна практикуется компромисс между преступником и по-терпевшим, преступником и правоохранительными органа-ми, что, к сожалению, переносится и на российскую почву.
Культурный релятивизм может быть сравнительной характеристикой не только двух разных обществ или эпох, но также двух или нескольких больших социальных групп внутри одного общества.
Пример таких групп – политические партии, правительство, социальный класс или слой, верующие, молодежь, женщины, пенсионеры, национальные меньшинства.
Так, непосещение церковной службы – девиация с позиций верующего человека, но норма с позиций неверующего. Этикет дворянского сословия требовал обращения по имени-отчеству, а уменьшительное имя (“Колька” или “Никитка”) – норма обращения в низших слоях – считалось у первого девиацией.
И сегодня мы обращаемся к любому человеку, кому стремимся выказать максимальное уважение, по имени и отчеству, а в быту, в дружеской компании обращаемся по имени. Уменьшительные имена для большинства россиян считаются оскорбительным обращением (если они не произнесены в шутливом контексте).
Культурный релятивизм: кто я – охотник или убийца?
Убийство на войне разрешается и даже вознаграждается, но в мирное время наказывается.
В Париже проституция легальна (узаконена) и не осуждается, в других странах она считается девиантной (узаконенной, но общественным мнением неодобряемой), в третьих – незаконной (преступной), и неодобряемой (девиантной) формой поведения. Отсюда следует, что критерии девиантности относительны данной культуры и не могут рассматриваться в отрыве от нее.Кроме того, критерии девиантности меняются во времени даже в рамках одной и той же культуры. После второй мировой войны курение получило в США широкое распространение и снискало социальное одобрение.
Курить в квартире или в офисе считалось нормальным поведением. Но в 1957 году ученые доказали, что курение – причина многих серьезных заболеваниий, в том числе рака легких. Постепенно широкая общественность начала компанию против курения.
И сегодня в США курильщики превратились в объект всеобщего осуждения. В СССР в 60-е годы <стиляги>, носившие узкие брюки, подражавшие “буржуазному образу жизни” считались девиантами, их появление свидетельствовало о нравственном растлении.
В конце 90-е годы наше общество изменилось и длинные волосы превратились из отклонения в норму.
Сделаем вывод: девиация относительна а) исторической эпохи, б) культуры общества. Относительность в социологии получило специальное название релятивизма.
Хотя большая часть людей большую часть времени ведет себя в согласии с законами, таких людей нельзя считать абсолютно законопослушными, т. е. социальны-ми конформистами.
Так, при обследовании жителей Нью-Йорка 99% опрошенных признались в том, что они совершили один и более незаконных поступков, на-пример скрыто воровали в магазине, обманывали налогового инспектора или постового, не говоря уже о более невинных шалостях – опоздании на работу, переходе улицы или курении в неположенных местах.
Полную картину девиантного поведения в конкретном обществе составить весьма трудно, поскольку полицейская статистика регистрирует незначительную часть происшествий.
Девиантным может оказаться самый невинный на первый взгляд поступок, связанный с нарушением традиционного распределения ролей.
Скажем, более высокая зарплата жены окружающим может показаться не-нормальным явлением, так как муж испокон веку – главный производитель материальных ценностей. В традиционном обществе подобное распределение ролей в принципе не могло возникнуть.
Борьба с девиациями часто перерождалась в борьбу с разнообразием чувств, мыслей, поступков. Обычно она оказывается нерезультативной: через какое-то время отклонения возрождаются, и в еще более яркой форме.
В конце 80-х годов советская молодежь подражала западным моделям поведения настолько откровенно, что бороться с этим государство было не в силах. Снятие социальных и идеологических запретов в конце 80-х годов обогатило общественную жизнь творчеством и разнообразием.
Таким образом, девиантность трудно распознать и анализировать, так что одни девианты искусно скрываются, а других людей ложно обвиняют в нарушениях. Нормы трудно точно определить, в результате чего девиантность принимает огромное множество промежуточных форм.
В сложных обществах нормативное согласие достигается сложнее, так как очень много конкурирующих ценностей.
К примеру, люди, желающие сохранить природные богатства страны, будут противодействовать предпринимателям, стремящимся расширить промышленность – и обе партии апеллируют к широко принятым системам ценностей.
Легализация абортов поддерживается теми, кто ценит права женщины, но им противостоят те, кто представляет интересы не родившихся детей. Чьи интересы важнее обществу?
В XVII веке Англии нормы учреждали наиболее уважаемые члены пуританских общин. Людей привлекали к суду и публично наказывали даже за такие, на наш взгляд незначительные, проступки, как жизнь в одиночестве или неприличное поведение.
Не проводилось различий между теми, кто нарушал народные обычаи теми, кто переступал законы. Любое поведение рассматривалось с точки зрения канонов Библии.
С точки зрения социологии, в основе отклоняющегося и нормативного поведения лежат одни и те же процессы социального контролирования, групповые ожидания и санкции.
Поведение и идеи не являются плохими или хорошими сами по себе. То, что мы называем плохим и хорошим поведением является результатов борьбы среди тех, кто имеет власть устанавливать и определять культурные продукт.
Рассмотрим сличай с марихуаной. Использование марихуаны, как и любого другого наркотика, варьируется по времени и месту. В Индии, стране с сильной религиозной регламентацией употребления алкоголя, известна ода из форм марихуаны – “bhang”, которая предписана обычаем и религией.
Каждую форму марихуаны смешивали с фруктами, bhang” употребляли при бракосочетании.
Напротив, в США, где марихуана считается незаконной, ликер свободно употребляется на свадьбе, только недавно марихуану объявили социальной проблемой, в начале XX века ее свободно использовали в аптечном деле, фармацевтике – как средство от головных болей, эпилепсии, зубных болей, прописывали врачи.
Каким образом марихуана была определенна как наркотик? В 1930 г. в США создано Федеральное бюро по наркотикам (FBN). Его цель – поддержка законов о наркотиках.
Раз уж оно было учреждено, FBN и его чиновники начали контролировать те сферы, в которых могли появиться наркотики.
Марихуана была одной из них. Работая в сотрудничестве с отделом государственного консульства, FBN превратилось в “морального руководителя”, дающего жизнь новым антинаркотиковым законам.
Способом ограничений, инструкций, постановлений, т.к. его бюджет зависел от объема регулируемого наркотического поведения.
Чем шире сеть, тем больше выделялось денег и больше концентрировалась власть. В 1930-е годы FBN провела массовую компанию в прессе, убеждая американцев в том, что марихуана крайне опасна, она разрушает волю, здоровье, подталкивает на совершение преступлений.
Никакого сопротивления кампании не было, юридическая квалификация чиновников стала частью социальной реальности для сотен миллионов людей.
