Особенности взаимодействия власти и собственности стали еще одним фактором, повлиявшим на сакрализацию власти. В связи с этим рассмотрим более подробно особенности феномена «власть-собственность».
Дело в том, что понятие собственности в коллективах собирателей, кочевников или общинных земледельцев сводилось, прежде всего, к представлению о праве на ресурсы, которые считались принадлежащими данной группе и использовались ее членами в процессе их хозяйственной деятельности.
И это было одной из причин порождения феномена власти-собственности, характерной только для Востока.
Отсюда: политическая власть – индульгенция на собственность, она неприкосновенна, пока человек находится у власти. Политическая власть неразрывно связана с возможностью получить собственность и ею пользоваться, поэтому политика и власть на Востоке – это область пересечения, прежде всего, экономических интересов.
Сакрализация должности правителя была важным моментом институционализации и деперсонализации его власти, постепенного превращения ее в символ. Престиж, авторитет и власть стали восприниматься как имманентные функции правителя.
Отсюда был только шаг до того, чтобы возникло представление о высшем покровительстве сверхъестественных сил, о божественной благодати, которая тем сильнее и больше, чем выше стоит человек на социальной лестнице.
В результате обладание сакральной благодатью постепенно превращалось в свойство причастных к власти. А в обществах, где практически все было собственностью рода, клана, общины, право на избыточный продукт принадлежало исключительно должности вождя, главе клана.
Социально-экономической основой власти правителя было священное право верхов на избыточный продукт производителя.
Появление феномена власти-собственности было важным моментом в формировании государственных структур. Практически это означало, что прежняя свободная община теряла свои исключительные права на владение землей и ее продуктом.
Теперь она вынуждена была делить их со всеми, кто в силу причастности к власти мог претендовать на долю общественного имущества, начиная от регионального вождя-администратора, будущего владетельного аристократа, которому верховный вождь передавал часть своих высших прерогатив, и заканчивая общинным главой.
Если земля не является частной собственностью и принадлежит всем, то совершенно естественно, что каждый получает свою долю дохода от нее, причем в строгом соответствии с той социальной ролью, которую он выполняет.
Верхи стали формироваться из числа наследственных аристократов и причастных к власти лиц, причем и те, и другие в силу клановых связей образовывали своего рода потомственный слой людей, занятых в сфере управления и включенных в систему социально-имущественных привилегий.
Разница между европейским и неевропейским государством, во-первых, в том, что централизованная структура складывалась в неевропейском мире на протяжении тысячелетие не на основе рыночно-частнособственнических отношений, и командно-административная система подавляла и рынок, и собственность.
Власть была здесь первоначалом, власть, администрирование преобладали абсолютно, тогда как отношения собственности были вторичными по отношению к власти. Во-вторых, в античном мире существовали рыночно-частнособственнические отношения и существовали нормы права (Римское право).
Традиции свободы как экономической, так и правовой, политической не были здесь пустым звуком, что и определило противостояние свободы и произвола. Отличие античной рыночно-частнособственнической структуры от восточной командно административной сводится к принципиальной разнице самих структур, как таковых.
Если в системе рыночно-частнособственнических отношений в хозяйстве задает тон рынок, господствует частная собственность и все правовые нормы направлены на обеспечение режима наибольшего благоприятствования рынку и собственнику, то в системе административно-командных отношений задают тон администрация и команда сверху.
Режим наибольшего благоприятствования создается для правящих верхов, а рынок и собственники находятся в подчиненном положении. Власть твердо стоит над обществом и соответственно над экономикой. В основе лежит власть администратора, основанная на отсутствии частной собственности.
Главное, что отличает верхи от низов, это момент власти. Абсолютная власть, породившая высшую и абсолютную собственность в условиях отсутствия или ликвидации частной собственности и свободного рынка, – феномен, который возник не случайно. Это итог многотысячелетней эволюции.
Но нельзя не осознавать необходимости существования частных собственников и рынка: при их наличии начинает формироваться социальная модель, где существует такое сочетание государственной и частнособственнической форм хозяйства, при котором приоритет государственной формы вне сомнений.
Выработались строго фиксированные нормы, призванные регламентировать частнособственнический сектор, обеспечить верховный контроль государства и примат административной власти над отношениями собственности.
Это означает, что в обществе не существовало строгих индивидуальных прав собственника, они были поставлены в зависимость от носителя власти.
Таким образом, сакрализация власти была усилена экономической составляющей, но в то же время на собственность власти переносится сакральность последней и она также становится неприкосновенной.
(Карадже, Т.В. Политическая философия: учебник, МПГУ)
