Исследовать проблему причинности развития и функционирования политического возможно лишь при условии применения полифакторного анализа.
И тем не менее, важно определить исследуемый объект или явление не только как целостную систему с совокупностью элементов, но и как подсистему политического, а политическое, в свою очередь, как элемент более глобальной системы. Именно эта методологическая установка позволит выявить уровни и типы детерминации.
Как отмечалось, политическое возможно исследовать, только учитывая совокупность множества факторов, воздействующих на эту область, при этом важным моментом является определение повода и причинности анализируемого явления.
Рассмотрим те направления науки, которые исследуют факторы, де- терминирующие развитие и динамику функционирования политического, и будем руководствоваться принципом «от общего к частному».
Одно из наиболее известных – косморитмология, которая, основываясь на достижениях астрофизики, астромедицины, доказывает воздействие Вселенной не только на биологический ритм Земли, но и на техногенные, социальные и политические процессы.
В русле этого направления разрабатывалась концепция Л. Гумилева о внеземных причинах происхождения этносов. По мнению ученого, пассионарность – явление, причину которого также следует искать в космических воздействиях на планету.
Это направление нашло продолжение в теории гелиотараксии, которая более известна как теория Чижевского. Согласно теории гелиотараксии (от gelios – солнце; taracsio – возмущаю), «состояние предрасположения к поведению человеческих масс есть функция энергетической деятельности Солнца».
Резкое усиление солнечных потоков воздействует на нервную и гормонально-эндокринную системы индивидуальных организмов, что приводит к повышению коллективной возбудимости.
«Бомбардировка» Земли солнечными агентами переводит потенциальную нервную энергию людей в кинетическую, требующую разрядки в движении и действии. Это приводит к росту индивидуальных и групповых аномалий поведения: хулиганство, преступность, часто немотивированная, экзальтации, истерии разного рода.
Если есть «идея», а в котел общей озабоченности и недовольства экономическими, политическими, национальными факторами попадает искра z-излучения, то он начинает неожиданно бурлить и переливаться через край.
Импульсивно возрастает «социальная раздражимость» масс, которая при выходе наружу изменяет, то ускоряя, то замедляя (в зависимости от солнечной фазы), самый темп истории, ритм жизни социума.
Он подсчитал, что в период минимальной солнечной активности наблюдается и минимум массовых движений – 5%, а во время максимума – 60%.
Сегодня активно в научный оборот вводится теория торсионных полей и ее выводы о соотношении сознания и бытия. С
огласно теории, выдвинутой группой российских и американских физиков, торсионные поля (первичные поля кручения, или поля сознания) представляют собой элементарные пространственно-временные вихри, взаимодействующие с материальными объектами.
В связи с этим особое значение приобретает целевая детерминация (цели, идеи), которая определяет динамику развития и функционирования системы.
Это еще раз не только подтверждает значение идеологии, системы ценностей и идеалов как важнейших факторов политического процесса, но и ставит вопрос об их приоритете в системе детерминантов.
Усиливается значение экологического фактора в формировании политических стратегий. Ухудшение экологической ситуации и экологические кризисы ставят под сомнение дальнейшее существование и развитие человеческой цивилизации.
Социальные системы могут экстенсивно развиваться до тех пор, пока не выйдут за рамки устойчивости биосферы, порог устойчивости которой определяется 1% потребления продукции биоты. 99% идет на стабилизацию экосистемы.
С точки зрения биосферной концепции допустимый порог был превышен еще в начале XX века. Основным фактором, определяющим нагрузку на биосферу, является народонаселение, численность которого превышена на порядок.
Согласно данной концепции, если численность населения Земли снизится до одного миллиарда, то биосфера может восстановиться.
Детерминантами политического процесса являются глобализационные процессы, оказывающие влияние на область политического. Влияние глобализационных процессов как детерминантов развития государства неоднозначно.
Дж. Мюрдал, рассматривая значение глобализации в своей работе «Экономическая теория и слаборазвитые страны», обратил внимание мирового сообщества на то, что мир свободной торговли по-разному влияет на различные типы стран.
Экономику и социальную динамику высокоразвитых стран рыночные отношения стабилизируют, выравнивая существующие в них экономические, региональные и сословные различия, а экономику и социальную структуру слаборазвитых стран расшатывают, усиливая уже имеющиеся различия и расхождения.
В результате в последнем случае большая часть населения нищает, богатые увеличивают состояние. В связи с этим делается вывод о недопустимости применения одних и тех же методик анализа к разным типам социальных систем.
Проблема власти и собственности одна из актуальных еще и потому, что реформы политической системы зачастую опираются на западные модели, которые в своей основе имеют качественно иное взаимоотношение этих институтов.
Без понимания специфики воздействия экономического фактора на власть в традиционном и западном обществах невозможно выстраивать социальные и политические модели.
Культура вырабатывает адаптационные механизмы, позволяющие ей не только выжить, но и «переварить» инновационный поток, выстроить систему властных отношений и создать политические структуры в зависимости от национальных и религиозных особенностей, результатом чего появляются «шведский» и «китайский» социализм, исламские демократические государства, «приватизация по-российски» и т.д.
Естественно, было бы ошибкой игнорировать значение такого фактора, как психологические особенности политических субъектов.
Для понимания механизма детерминации психологического фактора огромную роль сыграли труды Г. Ле Бона, Г. Тарда, С. Московичи, исследовавших значение психологии лидера и массовой психологии в политических процессах.
В политике целевые детерминанты приобретают особое значение. Целевыми детерминантами могут быть мотивации политического лидера, которые напрямую или опосредованно будут определять его действия, это идеология для партии, национальная идея и государственная идеология для государства и т.д.
И чем более значима целевая детерминанта, тем менее важны внешние факторы причинности.
Далеко не всегда при исследовании политических процессов учитывают временную детерминанту.
Цель исследователя состоит в том, чтобы не только определить, в какой фазе цикла находится система, но и скоррелировать ее с фазами других циклов, что даст более объективную картину тенденций развития изучаемого объекта.
Возможно, что фазы различных циклов будут совпадать по вектору:
= в фазах подъема даже незначительные усилия могут привести к бурному динамичному развитию, а при фазах спада, сопровождающихся резким снижением темпов роста, задача системы управления сводится к активизации потенциальных структур;
= если же фазы «разновекторные», то их противоположная направленность будет «гаситься», и здесь доминирующее значение приобретает другая детерминанта.
Согласованность или, напротив, рассогласование временных потоков различных социальных, этнических, религиозных, демографических групп будут также фактором причинности политических и социальных процессов в обществе.
Постоянно возникают новые обстоятельства, значительно изменяющие условия развития процесса и его конфигурацию, выделяя новые сверхдетерминанты, что требует внесения значительных коррективов как в политическую деятельность, так и в научное исследование.
Какие факторы определили формирование этой структуры в различных регионах? Каковы сущностные характеристики государства, а что определяется социокультурными и историческими особенностями? Как происходит трансформация института государства в современных условиях?
Ответы на эти вопросы помогут не только представить генезис института государства, формы его трансформации в условиях глобализации, но и понять, какие структуры будут выполнять его функции в современном обществе.
Однако отсутствие единой теоретико-методологической базы не давало возможности свести воедино достижения различных наук в исследования данного феномена, что, безусловно, было серьезным препятствием для дальнейших теоретических исследований.
Несколько десятилетий назад сформировалась новая дисциплина – политическая антропология. Существовали уже давние традиции разработки этой проблемы, а антропология (социальная, культурная) уже исследовала догосударственные общественные системы.
Именно это и стало основанием выдвижения политической антропологии на роль ведущей дисциплины в исследовании государства.
Во-первых, понимание политогенеза невозможно без анализа предшествующих стадий эволюции общества, а во-вторых, при всем принципиальном различии между эпохами до и после становления государства в них есть нечто общее, и этим общим является власть и властные отношения.
Одним из центральных направлений политической антропологии стало исследование политогенеза.
Политогенез:
* становление государств;
* становление и эволюция сложной (надлокальной) политической организации;
* в самом широком смысле становление и эволюция политической организации в человеческом обществе вообще.
При анализе обширного этнографического материала учеными было установлено, что механизмы социального контроля присутствуют в любом сообществе, и изучение этих механизмов стало основным предметом политической антропологии.
Процесс происхождения государства в политической антропологии рассматривается как преобразование одних форм и механизмов власти в другие, качественно иные, вызванные к жизни совокупностью стимулов и факторов.
В англо-американском «Словаре политического анализа» политическая антропология характеризуется как наука, изучающая институты управления и соответствующую практику у этнических сообществ, в особенности в примитивных обществах и в обществах с племенным строем.
Политическая антропология выясняет связь политического поведения с более широкой групповой культурой и исследует, какими путями происходит развитие политических институтов и практики.
Несмотря на то что политическая антропология существует и динамично развивается на протяжении уже нескольких десятилетий, до сих пор ведутся дискуссии по поводу цели этой науки.
Одни ученые считают, что политическая антропология должна ограничить исследовательское поле древними примитивными обществами; другие выступают за то, чтобы объектом ее внимания было изучение влияния национальной и этнической культуры на современные политические институты.
А. С. Панарин расширил предметное поле и цели политической антропологии и рассматривал ее как науку о «человеке политическом», в которой анализируются актуальные проблемы гуманизации политики, защиты человека от жестких политических технологий, проблемы человеческого измерения политики, соотношения целей «большой политики» с запросами личности, с ценностями индивидуального блага.
В рамках политической антропологии активно развивается новое направление – биополитика, которое начинает свою историю с выхода в 1964 г. статьи американского политолога Л. Колдуэлла «Биополитика: наука, этика и социальная политика».
Интерес биополитики акцентируется на проблемах социальности, связанных с исследованием эволюционно-древних механизмов распознавания «свой – чужой», обусловливающих этнические и политические конфликты, с выявлением механизмов, регулирующих восстановление социального равновесия, с изучением воздействия различного рода коммуникаций на формирование стиля доминирования-подчинения, с выяснением механизмов корреляции видов социальной агрессивности и с анализом особенностей функционирования политической системы.
Биополитика основывается на ряде дисциплин, среди которых особое место занимают биосоциология и этология, и развивает следующие направления:
+ эволюционно-биологическое происхождение политических систем (исследование возникновения в ходе биологической эволюции политико-управленческих систем и возможности организационной разработки в современном обществе структур на основе биосоциальной эволюции);
+ этологический аспект политического поведения (возможность на основе методов этологии и социобиологии выявить генетически заданные программы и их влияние на политическую деятельность);
+ исследование физиологических параметров политического поведения, позволяющих рассмотреть влияние физиологических состояний людей на политику.
Рассматривается целый ряд параметров, включая рост и вес человека, время полового созревания, интеллектуальный уровень, структуру и функционирование мозга, биоритмы, исследование роли наследственных факторов и функционирование нервной системы.
Научные интересы политической антропологии и биополитики часто пересекаются, тем не менее, есть существенные различия.
Биополитика в большей степени ориентирована на исследования этологического аспекта как детерминанты политического поведения человека и на анализ значения биосоциальных механизмов регуляции политических взаимодействий.
В рамках политической философии возможно осмысление научных результатов политической антропологии, биополитики, политической социологии, что позволит обогатить содержание каждой из этих дисциплин и даст новый импульс к их дальнейшему развитию.
(Карадже, Т.В. Политическая философия: учебник, МПГУ)
