В течение нескольких столетий смысл жизни миллионов людей определял труд. Люди жили, чтобы трудиться, многие стали трудоголиками. Они разучились творить, у них возникли проблемы свободного времени и качественного досуга. Очевидно, что в современном обществе труд утрачивает свою стабилизирующую функцию, он перестает быть организующим фактором жизни. Но если убрать труд, не возникнет ли у человека ощущение «экзистенциального вакуума»? (Термин В. Франкла, под которым он понимает состояние отсутствия смысла жизни).
Общеизвестно философское мнение Э. Фромма о том, что человек приходит в мир, чтобы раскрыть себя, творить и обогатить мир. Э. Фромм приводит слова из притчи, в которой Бог объясняет Ионе, что сущность любви – «трудиться» ради чего-нибудь и «взрастить» что-нибудь, что любовь и труд – нераздельны. Человек любит то, ради чего он трудится, и человек трудится ради того, что он любит.
В современном обществе процесс труда претерпел серьезные трансформации. Уже во второй половине XX века стал обсуждаться вопрос «о конце труда в его классическом понимании». Раньше труд понимался как деятельность по производству общественно-полезного продукта, необходимого для удовлетворения потребностей общества и отдельных людей. О необходимом наличии в труде творческих начал здесь не сказано. Очень часто человек напряженно работает только потому, что труд – единственно возможная форма деятельности и времяпрепровождения.
Справедливости ради отметим, что для многих людей развитие техники сделало жизнь еще более напряженной и трудоцентричной. Патологическая зависимость от труда: сверхурочные работы, выполнение огромных объемов работ, устремление к карьерному росту, – во многом формируют современного человека. Но в индустриальную эпоху люди не имели возможности выбирать сферу деятельности, поэтому ориентировались на установку «кто не работает, тот не ест».
В информационном, постиндустриальном обществе кардинально изменяется характер труда – это более не физически тяжелая, насильственно выполняемая работа. Идеалом общества с точки зрения занятости является ситуация, когда человек найдет для себя интересное занятие, и это занятие будет благом, а не злом.
Но нас интересует другой, не менее важный вопрос: Будет ли труд определять смысл человеческой жизни в современном обществе? Т.е. это фактически вопрос не о необходимости труда, а о его статусе. Появляется ли человек на свет, чтобы зарабатывать на жизнь? Нормально, если большую часть его жизни занимает работа?
Таким образом, мы предполагаем рассмотреть систему мотивов и ценностных ориентаций современного человека. И общим положением является то, что в современном обществе происходит трансформация системы общественных ценностей и личных интересов, изменение социального статуса человека за счет расширения его хозяйственной и личной свободы.
В эпоху постиндустриализма основные интересы большинства людей выходят за рамки чисто утилитарных (удовлетворение своих основных жизненных потребностей), а потому не пересекаются друг с другом как взаимоисключающие. Понятно, что современный человек не ограничивает потребление материальных благ, но материальные стимулы вытесняются мотивами самореализации личности, установками на развитие интеллектуального потенциала и максимального его раскрытия в общественно значимой деятельности.
Как было сказано выше, труд как необходимая форма производственной деятельности в индустриальном обществе мотивирован утилитарными потребностями, смена труда в постиндустриальном обществе творчеством соответственно изменяет побудительные мотивы к деятельности. Творчество связано с внутренними потребностями личности, стремлением к самореализации, развитию и умножению своих знаний и возможностей.
В результате относительно полного удовлетворения материальных потребностей у человека современного общества создается новая мотивационная система. Он, свободный от необходимости зарабатывать средства для достойной жизни, может развивать в себе потребности более высокого порядка, чем материальное богатство. Сегодня человек может согласиться на меньшую заработную плату, если его труд позволяет ему реализовать свои способности, не связан с рутинными операциями, позволяет самостоятельно принимать решения и в будущем способствует культурному и профессиональному росту.
В зрелом постиндустриальном обществе высокий социальный статус и получение высоких доходов напрямую связаны не просто с качеством профессиональной подготовки, но и с уровнем образования. Так, в конце 80- ых – нач. 90-ых годов в США большинство граждан, составляющих совокупную рабочую силу, были выпускниками колледжей, и увеличить свои доходы примерно на треть можно было, став, например, обладателем степени бакалавра, почти вдвое – получив докторскую степень.
Новая мотивационная система учитывает и этот факт. Если в начале XX века около 70% владельцев компаний имели образование в пределах средней школы, то в начале XXI века более 95 % менеджеров имеют высшее образование, больше двух третей – ученые степени.
Это явление в социологии называется прозьюмеризм (от англ. production – производство и consumer – потребитель). Прозьюмеризм возникает, прежде всего, в отраслях информационного сектора, в науке, образовании, конструкторских и опытных разработках, а также в сфере культуры, искусства, отчасти здравоохранения.
Сокращение рабочего дня, гибкий график работы, работа в домашних условиях поставили и другой вопрос: Что будет делать человек в освободившееся от труда время? Современное общество добавило к труду игру, управление, творчество. Помимо этого многие люди планируют больше времени посвящать семье, самообразованию, спорту, намерены участвовать в различных общественных организациях.
Изменение системы ценностей проявляется, например, в содержании досуга и желании самореализации вне рамок производства. В пользу этого свидетельствует лавинообразный рост некоммерческих организаций в США, Великобритании, Германии и других развитых странах. Так, в США уже в конце XX века больше половины населения страны добровольно работали в различных движениях и организациях, уделяя этому 4-5 часов в неделю. Общественно полезная деятельность воспринимается ими как приятный досуг.
Разумеется, процесс формирования таких ценностных ориентиров в силу своей сложности и противоречивости предполагает не одно десятилетие и связан не в последнюю очередь со сменой поколений. Молодые поколения, вступившие в самостоятельную жизнь в конце XX века, уже выросли в очевидном достатке, имеют высокое качество образования и явно ориентированы на деятельность, обеспечивающую общественное признание.
Для значительной части населения постиндустриальных стран достижение материального благосостояния становится все более легким и на первый план выходят проблемы справедливости и ответственности, безопасности и свободы.
Люди, затратившие огромные усилия на приобретение знаний, не отождествляют более социальную справедливость с уравниловкой. У людей с огромным багажом профессиональных и гуманитарных знаний, к тому же способных реализовать свои таланты и способности, изменяется и понимание природы демократии. Решение сложных вопросов простым большинством голосов, независимо от масштабов, без учета мнения даже одного специалиста, рассматривается ими как проявление невежества, нарушение общественных интересов и прав личности.
В качестве выводов: высокий уровень развития производительных сил требует от людей высокой квалификации, которая изменяет иерархию мотивов деятельности работника. Начинает формироваться тип личности, которой в основном ориентирован не на материальное потребление, а на совершенствование своих способностей и творческий труд. В свою очередь, такое развитие человека делает возможным следующий качественно новый виток развития производства. В итоге круг замыкается, и система общественного воспроизводства становится самодостаточной и самовоспроизводящейся.
(Поломошнов А.Ф. Философия и современный мир, Донской ГАУ)
