За 70 прошлых лет в сфере производственных отношений и в общественно-политической жизни общества произошли поистине революционные изменения. Работающие по найму стали основными налогоплательщиками, с ними вынуждены считаться государство и крупный бизнес. Это выразилось в процессе социализации крупного бизнеса, в резком расширение сферы общих интересов наемного труда и современных корпораций, что в какой-то мере снизило остроту социальных конфликтов, переориентировало их на другие проблемы.
Сокращение рабочего дня, автомобилизация населения, механизация домашних хозяйств способствовали увеличению свободного времени, которые могли бы быть использованы для расширения доступа к образованию, освоению достижений мировой культуры и науки.
Доступ к профессиональным знаниям и университетской культуре большой массы наемных работников усилил мобильность работников, прежде всего, в городах. Правительства во многом содействуют такой мобильности работника. Например, в Швеции существуют более 20 систем квалификации и переквалификации, системы непрерывного обучения, эффективные бюро трудоустройства и т. д.
Распространенным среди социологов является представление о социальной дифференциации общества экономически развитых стран на три большие группы. Первая – это высший, или правящий интеллектуально- технократический класс, который включает крупных бизнесменов, собственников основных средств производства и капитала, ведущих управленцев в крупных фирмах и государственных структурах.
Вторая группа – низший класс, лица наемного труда, занятые преимущественно исполнительским трудом в производственной и непроизводственной сферах, не имеющие собственности на средства производства или располагающие ею в ограниченных масштабах. Сюда же относятся работники физического или малотехнологичного труда, представители отмирающих профессий, а также «новые» маргиналы.
Третья группа – средний класс, занимающий промежуточное положение между первой и второй группами. Сюда относятся мелкие предприниматели, подавляющая часть интеллигенции, низшие менеджеры и высококвалифицированные рабочие. Ведущими тенденциями в развитии средних слоев в последние десятилетия явились рост численности мелких предпринимателей, значительный рост численности интеллигенции, усложнение их социального состава и рост мобильности.Отметим особо, что прежнего деления на буржуазию и пролетариат более не существует. Рабочий класс в развитых странах более не является самой заметной социальной группой современного общества, прежде всего, в силу его разобщенности, которая определяется различными образовательным уровнем, интересами, национальной и расовой принадлежностью.
Рабочий класс в последние десятилетия сократился количественно и распался на две группы: квалифицированные работники промышленного сектора с доходами, сопоставимыми с доходами среднего класса, и «неопролетариат», состоящий из людей, занятых на непостоянных работах, и из тех, чьи интеллектуальные способности оказались невостребованными; представители «неопролетариата» чаще бывают временно безработными.
Более того, по мере вытеснения массового производства на периферию экономической жизни, занятые в нем работники не просто становятся временно безработными, а практически навсегда отлучаются от социально значимой деятельности. Достичь хоть какого-то материального благополучия для них не представляется возможным.
Рассмотрим указанную структуру более подробно и проанализируем характер современного противостояния социальных групп. Высший класс постиндустриального общества, который состоит из людей, имеющих превосходное образование и занятых в высокотехнологичных отраслях экономики, имеет в собственности или свободно распоряжается необходимыми для такой деятельности условиями производства. Его представители находятся на вершине корпоративной или государственной иерархии.
Распространение информационных технологий открывает широкие возможности для обогащения тех, кто создал собственный бизнес на основе своих интеллектуальных способностей. Слой высокообразованных людей сегодня составляет наиболее состоятельную страту постиндустриального общества и устойчиво воспроизводится. При этом лишь 1% наиболее богатых американцев, получает свои доходы в качестве прибыли на вложенный капитал, а примерно 80% современных американских миллионеров не приумножили доставшиеся им по наследству активы, а сами заработали свое состояние.
Поскольку этот слой в основном обеспечивает производство уникальных благ, за счет которых процветает общество, постольку большая часть общественного богатства находится в их распоряжении.
Новый высший класс становится все более устойчивой социальной группой, в нее не так просто попасть. При всей видимости широкого распространения образования в западном мире, получить хорошее образование могут лишь выходцы из достаточно обеспеченных семей. Сегодня две трети студентов ведущих университетов являются детьми родителей, чей доход превышает $100 тыс.
В свою очередь, высокая квалификация и уровень образования обеспечивают человеку высокий доход. В результате этого круга класс интеллектуалов воспроизводит себя в качестве элитарного и, в некотором смысле, все больше замыкается.
На другом полюсе располагается низший класс, в основном представленный низшим пролетариатом и неквалифицированными иммигрантами с невысоким уровнем образования, которые заняты в массовом производстве или низкоквалифицированных отраслях сферы услуг. Технологическая революция сделала этот класс устойчиво низшим, а в условиях постиндустриального общества проблема бедности приобрела новые очертания.
В численных пропорциях соотношение групп в современной социальной структуре может быть представлено следующим образом. «Относя к последнему наиболее высокообеспеченные 20 процентов населения, мы считаем возможным разделить оставшиеся 80 процентов на две неравные группы: одна из них представляет собой “низший класс”, куда входит 13-15 процентов населения, находящегося за гранью бедности, а также около 15 процентов населения, чьи доходы не превышают половины среднего дохода современного наемного работника.
Оставшиеся 50 процентов и формируют сегодня тот средний класс, который в ходе становления информационного хозяйства подвергается активной дезинтеграции, в результате которой большая его часть переходит в имущественный слой, близкий к низшему классу, а относительно немногочисленная пополняет высшие страты общества».
В отличие от традиционного имущественного неравенства индустриального общества этот тип социального неравенства имеет совершенно иную природу, поскольку исходит из коренного различия базовых ценностей и генетически и социально предопределенной разности интеллектуальных способностей различных членов общества.
Не общество, не социальные отношения делают человека представителем господствующего класса, сам человек формирует себя в качестве носителя интеллектуальных качеств, делающих его представителем высшей социальной группы. Соответственно, претензии низшего класса на часть национального продукта, выглядят сегодня гораздо менее обоснованными.
Возможна ли миграция из высших слоев в низшие и наоборот, которая была в индустриальном обществе? Тогда в периоды кризисов крупный предприниматель мог разориться и вернуться в состав мелкого бизнеса, а мелкий частный предприниматель мог превратиться в крупного. В постиндустриальном обществе такие миграции почти исключены, поскольку приобретенные знания могут совершенствоваться, но утраченными быть практически не могут.
Последние десятилетия ярко демонстрируют, что, как правило, случаи перехода человека из среднего класса общества в интеллектуальную и имущественную элиту во многом связаны с эффективным использованием своих интеллектуальных возможностей, а не с удачными вложениями капитала.
Помимо этого интеллектуального противостояния в структуре современного общества следует особо отметить еще одно противоречие – противоречие между «маргинальной частью трудящихся» (они в основном представлены мигрантами, национальными меньшинствами, лицами ограниченной трудоспособности, многодетными семьями во главе с женщинами, безработными) и подавляющей частью трудящихся, обеспеченных работой.
В развитых странах, действительно, фактически больше не существует беднейшего слоя населения, «отставшей трети общества» – рабочего класса, находящегося на грани (или за гранью) нищеты. Но в социальной структуре современного общества отмечается особо усилившаяся тенденция маргинализации.
Маргиналы (от латинского marginalis – находящийся на краю) – люди, в силу ряда причин не сумевшие адаптироваться к существующим социальным общностям. Примерами маргинальных социальных групп могут быть мигранты, безработные, деклассированные элементы разного рода и т. д. В ситуации маргинальности оказываются так называемые «культурные гибриды», балансирующие между новой доминирующей культурой, никогда их не принимающей полностью, и культурой происхождения.
Итак, в качестве основных тенденций в развитии социальной структуры современного общества можно выделить:
По мере развития наукоемкого производства будет расти и социальная поляризация. Чтобы смягчить этот процесс у руководства постиндустриальных стран есть не такой большой арсенал средств: прежде всего, ужесточение иммиграционной политики, сокращение масштабов помощи деклассированным элементам и социальная помощь тем низкоквалифицированным работников, которые стремятся хоть как-то определиться в новой социальной структуре.
(Поломошнов А.Ф. Философия и современный мир, Донской ГАУ)
