Проблема происхождения ранних форм социальной организации – одна из центральных в современной антропологии. Начальные этапы теоретически возможно лишь реконструировать, поэтому недостаточность этнографических фактов стала причиной различных, порой противоположных подходов к их исследованию.
Утверждение фиксированных брачных связей способствовало установлению нормативного родства, в связи с чем стало возможным определять старшинство поколений, брачные классы и, в конечном счете, основанные на этом родовые и родоплеменные общности.
Исследования приматологов ставят под сомнение выводы о том, что запрет инцеста лежит в основании формирования социальных структур человека.
К числу факторов, подтверждающих этот вывод, относится исключительная подвижность мужской части стада, частый и направленный переход самцов из одного стада в другое. У таких представителей приматов как гориллы и шимпанзе, наблюдалось и обратное – переход самок в другое стадо. По мнению специалистов-этологов, эта тенденция распространена достаточно широко.
Вынесение половых отношений за пределы коллектива (развившееся затем в экзогамию), проживание детей с матерью на протяжении длительного времени (развившееся затем, по-видимому, в матрилокальность), очевидно, имеют свои сугубо биологические, а не социальные предпосылки.
Для отрицания такой исходной основы нет ни теоретических, ни фактических данных. Большинство исследователей разделяют ставшую уже классической точку зрения, согласно которой именно принцип эквивалентного обменадара стал основой существования всех ранних обществ.
Различного рода обмены – словами, знаками, пищей, предметами обихода – способствовали формированию и укреплению социальных связей.
Эгалитарность группы давала возможность каждому ее члену рассчитывать на долю коллективного продукта, что увеличивало шансы на выживание.
Эквивалентный обмен, основанный на уравнительности, в антропологии получил название «реципрокность» (от лат. reciproco – двигать туда-сюда, возвращать обратно). Его можно определить как особый тип взаимоотношений, построенный на взаимообмене между членами социальной горизонтальной сети.
Имеет смысл более подробно остановиться на основных характеристиках реципрокных отношений:
* это форма одаривания, а не продажи, что, однако, не означает альтруистической готовности ничего не получать в ответ, и хотя сроки «отдара» не оговариваются, каждый участник реципрокных отношений понимает необходимость ответных действий;
* обмен дарами предполагает личное знакомство и стабильность контактов;
* регуляторами реципрокных отношений выступают культурные нормы;
* социальный смысл этого типа отношений состоит в защите близких людей от внешней среды, противостоянии неблагоприятным обстоятельствам;
* реципрокность накладывает неформальную обязанность «платить по счетам», причем плата может быть разнообразной: от материальных даров до почтительного отношения к дарителям.
«Первоначальная суть реципрокного взаимообмена сводилась к тому, что каждый вносил в общий котел сколько мог и черпал из него сколько ему полагалось, тогда как разница между отданным и полученным измерялась в терминах социальных ценностей и выражалась в форме престижа и связанных с ним привилегий.
Материальный достаток, таким образом, обменивался на престиж, престиж сопровождался привилегиями».
Институт бигмена. До сих пор для современной антропологии представляет интерес исследование института бигмена как ранней формы социальности.
Что явилось основанием социальной структуры, возглавляемой «большим человеком»? Кто мог претендовать на роль «большого человека»?
Исследователи, изучавшие институт бигмена у различных народов, подробно перечисляют личные качества, необходимые для того, чтобы стать «большим человеком». Одни на первое место ставят военное искусство, другие – знания, третьи – трудовые навыки, четвертые – колдовство и т.д.
Но, пожалуй, главное – он должен заботиться не только о своем благе, но и о благе сельчан, он должен иметь то качество, которое люди сиуаи называют «хаоком». Именно это качество, как они говорят, и порождает в большом человеке стремление добиться авторитета и власти.
Предки знали, как сохранить общину и защитить ее, и поэтому основной задачей становится не прервать связь с «их» миром, а постоянно ее поддерживать. Как это сделать, знает только «большой человек». Он не может лично никого наказать, но сделает так, что нарушителя накажут те же духи предков.
Большой человек внешне мало чем отличается от остальных, однако он много трудится. Роль у него нелегкая: он должен постоянно доказывать, что ни один из соперников, претендующих на это положение в общине, не может сделать больше добрых дел, чем он.
У него много огородов, раковинных денег и других благ, но добывает их он не для себя, а для других: одному поможет внести плату за невесту, другому – совершить родильный обряд, третьему – уплатить мастерам за постройку хижины (ничто и никому в общине не делается и не дается даром).
Все взятое у него в виде «дара» надо вернуть, но «дарит» он сразу, а возвращать приходится по частям, в течение длительного времени, и все это время получивший «дар» зависит от «большого человека» и не может отказаться от работы на его огородах.
На языке М. Салинза «расчетливое использование своего богатства» – показатель бигмена. Согласно традиции, угощение и раздача подарков всегда происходят публично, что делает невозможным как отказаться от этих подарков, так и впоследствии их не вернуть.
Подарок как составляющая дарообмена являлся наиболее важной частью, уклонение от дарения иногда приводило к серьезным последствиям. Было два пути продвижения в большие люди: мирный и военный, причем второй преобладал.
Претендент на статус «большого человека» собирал группу мужчин, под его руководством люди нападали на соседнюю деревню, грабили, убивали, подчиняли своей власти оставшихся в живых.
Причину для набегов нетрудно было придумать (черная магия, кража свиней, похищение женщин, споры о земле). Убийство «чужих» не надо было оправдывать – это считалось хорошим делом. Межобщинные войны велись часто, в ходе обрядов инициации подростков готовили к войне.
Для того чтобы мобилизовать мужчин своей, а иногда и соседней деревни на военный набег, «большой человек», желающий подтвердить свой статус, устраивал большой праздник.
В колониальный период резко изменился способ, с помощью которого достигался статус «большого человека». Военный путь к этому статусу отошел на второй план.
Инициатор военных набегов теперь привлекался к суду и отбывал тюремное наказание, после чего его шансы резко уменьшались. Теперь на первый план вышел мирный путь продвижения в «большие люди» с помощью угощений и подарков.
«Большой человек» или претендент на это звание приглашает в гости жителей своего и, возможно, соседних дружественных селений, угощает их и дарит им ценные подарки, поют песни в честь гостей, исполняют танцы. Гости уходят, вдоволь наевшись и унося с собой подарки.
«Большой человек», побывавший в гостях, понимает, что его родичи очень довольны другим «большим человеком» и попали в положение его должников. Другой человек теперь может оказывать на них влияние.
Что-бы не было в селении двоевластия, он должен устроить ответное пиршество, и если превзойдет в обилии угощений и количестве подарков того, кто начал борьбу за власть, то последнему придется готовить новое празднество.
Таким образом, принцип эквивалентного обмена способствует тому, что престиж и авторитет становятся вершиной социальных ценностей.
Эти отношения сформировали определенное понимание авторитета, которое долгое время не связывалось с материальным богатством, но с XVIII в. авторитет и престиж стали отражением прежде всего экономического достатка.
(Карадже, Т.В. Политическая философия: учебник, МПГУ)
