Каждый индивид как член определенной общественной системы уже фактом своего рождения автоматически приобщается к огромному фонду накопленных предшествующим поколением опыта, представлений, верований, воздействующих на его сознание и систему ценностей.
К тому же накопленный опыт общества защищается рядом специальных государственных учреждений, не только воздействующих на сознание, но и грозящих прямым насилием вплоть до физического уничтожения.
Под влиянием порой противоположных чувств – страха и заинтересованности, уважения и опасения – вырастает сложное и глубокое чувство благоговения перед сакральностью власти, передаваемое от поколения к поколению.
И эта сила – власть, которая существует вечно, в то время как реальные ее обладатели рождаются, живут и умирают, являясь лишь выразителями этой силы. И представители власти, и подвластные живут в этой атмосфере взаимовнушения.
Невзирая на казалось бы очевидную резкую противоположность их интересов, они солидаризируются в преклонении пред мистически неуловимой, сверхъестественной силой, ставшей существенной и необходимой. И авторитет этой силы строится вовсе
не на исключительно высоком нравственном ее содержании.
Последнее может не только не отвечать нашим представлениям о справедливости, но и идти прямо вразрез с ними, однако постоянная работа коллективного самовнушения сообщает формальной, по существу неодухотворенной силе обаяние и «силу праведную».
Как, например, официальное признание, выраженное путем присвоения титула, звания, степени или лишения свободы, является одним из наиболее типичных способов демонстрации исключительного права государства и его представителей на символическую награду или насилие.
П. Сорокин отмечал, что современная власть не только не десакрализована, но продолжает укреплять свое сакральное пространство, которое со временем стало распространяться на всех представителей власти.
«Система кар строится не только на чувственных показаниях, но и на сверхчувственных… свидетельств в форме ордалий, «божественных показаний», высказываний оракулов, пророков, пифий и других «сверхъестественных методов» для определения виновности или невиновности обвиняемого…
Почти каждое юридическое действие, будь то обмен или покупка собственности, заключение контракта или выплата долга, расписывается до мельчайших деталей через декларирование определенных священных формул, священных действий, не оставляющих какой-либо возможности изменить что-либо, пусть даже одну-единственную букву или деталь, в этой сакральной процедуре».
В политический ритуал нередко вводится религиозный элемент, дабы придать политическим событиям и действующим в них лицам привлекательность и возвысить их. Так, одним из главных направлений закрепления ислама в конституциях государств является его декларирование в качестве основы деятельности высших органов власти.
Во многих странах вступающий в должность глава государства клянется на Коране. Первые слова этой присяги: «Во имя Аллаха Всемогущего и Милосердного» – предполагают не только принадлежность к исламу, но и освящение исламом власти. Аналогичные присяги приносят члены правительства и депутаты парламентов.
В стабильных демократических обществах развитие методов политического урегулирования общественных отношений постепенно ведет к снижению уровня насилия, применяемого государственными структурами по отношению к обществу, при этом возрастает авторитет нравственных и религиозных норм.
Да и в самом политическом процессе усиливается влияние религиозного фактора, что особенно наглядно проявляется в ходе избирательных кампаний.
Учитывая постоянное падение доверия общества к институтам государства, политики все чаще обращаются к религиозным ценностям в надежде получить поддержку религиозных центров для усиления сакральности власти.
Подводя итоги, можно выделить следующие факторы сакрализации власти:
* устойчивость архетипов магического и религиозного сознания, которые являются прообразом представлений о власти;
* социокультурные традиции, закрепляющие сакральность в политической мифологии, ритуальных и обрядовых действиях;
* легитимное насилие как атрибут власти;
* наличие у власти ресурсов и возможность распределения привилегий;
* организация жизнедеятельности социума и его защиты.
Сочетание рациональных и иррациональных аспектов власти воспринимается коллективным бессознательным не как иллюзорное явление, а как реальный феномен, обладающий сакральными свойствами.
(Карадже, Т.В. Политическая философия: учебник, МПГУ)
