Многие философы не без иронии признают, что определение того, что такое философия, – наиболее сложная из возможных задач, и этому есть немало объяснений.
Например, Мераб Константинович Мамардашвили, отвечая на вопрос, что значит заниматься философией, говорил: «…это лишь попытка передать путем рассуждения вслух некую манеру или угол зрения, своего рода устройство моего глаза, относительно видения вещей».
При всей оригинальности такой точки зрения нельзя не заметить некоторое общее свойство философии, признаваемое и другими философами, а именно: философии нельзя научить, ее невозможно выучить как совокупность понятий или концепций, к ней можно только привести, чтобы человек сам мог помыслить нечто. В данном случае философия оказывается некоторой территорией, где философ, по мысли Делеза, совершает действия детерриториализации и ретерриториализации. Поэтому довольно бессмысленно «…чисто вербально описывать внутреннее убранство дома, если можно ввести в него за руку и показать. Тем более что у нас есть такая рука, а именно – интуиция». Таким образом, у нас в распоряжении есть как минимум две метафоры, описывающие, что такое философия: философия как дом, как земля, как определенная территория и философия как инструмент, с помощью которого философ передает свой взгляд на вещи.
Наиболее важный момент в понимании того, что такое философия, связывается философами с ответом на вопрос, как она возможна. Возможность философии (точнее даже сказать, философствования) – это возможность некоторого события, события мысли, и только после того, как данное событие случилось, мы можем его описать. Отсюда можно сделать вывод, что философствование по сути своей вторично, особенно если мы говорим о понятийном, категориальном философствовании, когда событие мысли выражается в языке или, говоря словами Делеза, обретает свой «план выражения». В то же время философия не может обходиться без такого рода рефлексии, она не может жить одной только интуицией, и это связано с особенностями человека, понимаемого как человека разумного.
В данном случае Мамардашвили предлагает различать два вида философии: «реальную философию» и «философию учений и систем». Реальная философия имеет отношение к жизненному опыту человека, она возникает в ситуации, когда совершается философский акт, усилие мысли. Философия же учений и систем является совокупностью специальных теоретических понятий и категорий, при помощи которых осуществляется профессиональная деятельность философа. Для Мамардашвили значимость имеют оба вида философии, но он неоднократно подчеркивает то обстоятельство, что философия по большому счету не является суммой или системой знаний, которую можно при обучении передать другому человеку, она в большей степени является живым актом рождения мысли, самого мышления, и в этом ее непреходящая ценность.
Ввергнуть другого в состояние рефлексии, сделать его внимательным можно только одним способом: самому, пройдя впереди него часть пути, указывая дорогу. Но чтобы идти впереди, указывая дорогу, нужно прежде самому понять, в чем состоит предмет философии. А предмет философии – это сам философствующий и его очевидная ничтожность. В другой работе Хайдеггер давал такое простое определение: предметом философского вопрошания является человеческое вот-бытие, вопрошающее о характере своего бытия. Здесь можно усмотреть возвращение к сократовской «заботе человека о самом себе» как сущности философии.
Известный французский философ Жиль Делез дает, пожалуй, наиболее радикальное и в то же время интуитивно точное определение сущности философии. Философия, согласно Делезу, это искусство творить концепты.
Это самое простое и вроде бы интуитивно понятное определение, но здесь есть нюансы, на которые Делез постоянно обращает внимание. Если система, любая система (например, система мысли или система знаний) – это совокупность концептов, то тогда мы вправе поставить вопрос о том, насколько эта система является открытой или закрытой. Большинство систем мысли (в том числе в рамках философии) являются закрытыми системами, заранее предполагающими определенную мыслительную стратегию, поведение и даже систему выводов. В то же время философия по самой своей сути должна быть открытой системой, находящейся в процессе собственного концептуального становления. И в этом смысле концепт как таковой, будучи, с одной стороны, частью философской системы, с другой стороны, должен «размыкать» ее замкнутость. В этом суть творчества концептов, понимаемого как самое существо философского творчества.
«Система – это совокупность концептов. Открытая система – это когда концепты соотносятся с обстоятельствами, а не с сущностью. Но, с одной стороны, концепты не даны уже готовыми, они не предшествуют философии: их следует изобрести, создать, и в этой области заключено столько же творчества и изобретательности, сколько в науке и искусстве.
Создавать новые концепты, которые были бы необходимыми, всегда было задачей философии. Но дело в том, что концепты не являются некими общими идеями, носящимися в воздухе. Напротив, именно сингулярности реагируют на потоки ординарного мышления: в мышлении можно прекрасно обходиться и без концептов, но как только появляется концепт, рождается и подлинная философия».
Различая два плана выражения в философии – трансцендентный (выходящий за пределы опыта) и имманентный (непосредственно присущий внутреннему миру человека), Делез настаивает на том, что философия как творчество концептов является «внутренним делом», т. е. принадлежностью плана имманентности. Это означает, что философия должна отказаться от попыток обнаружить истину «в последней инстанции», отыскать бессмертные идеи или дать ответы на вечные вопросы. Философия должна заниматься простыми вещами, событиями и обстоятельствами, сопутствующими жизни человека (даже если он всего-навсего обыватель).
Возможно, что занятие «простыми вещами» выведет философию за ее собственные пределы, сделает ее маргинальной практикой, наподобие некоторых видов живописи или музыки. Это и есть «обратная сторона» процесса захвата территории со стороны философии, когда она, казалось бы, перестает быть сама собой, когда она становится маргинальной практикой и, собственно говоря, процессом производства концептов. В этом, по мысли Делеза, и проявляется творческая сила философских концептов, теряющих и обретающих себя в пространстве имманентного выражения субъектом самого себя.
(Концептуальная философия: учебное пособие, Еникеев А.А., Нижний Тагил: Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия)
