Тревога. Аффективная компонента тревоги состоит из специфических, неприятных ощущений напряжения и внутреннего беспокойства. Эти ощущения чаще всего являются тесно связанными с ощущением физиологической активизации (ускоренное сердцебиение, учащенное дыхание, повышенное потоотделение и т. п.). Когнитивная компонента тревоги может содержать все виды когниций, направленные на соответствующие угрожающие объекты, ситуации или события.
Типичными являются:
О расстройстве следует говорить в том случае, если тревога возникает интенсивнее и чаще или переживается постоянно. Интенсивная, эпизодически возникающая тревога может быть адекватна реальности (во время природных катаклизмов, тяжелых болезней, из-за предстоящей смерти близкого родственника и т. п.). О расстройстве в клиническом смысле говорят лишь тогда, когда эпизодическая тревога появляется в объективно неопасных ситуациях, т. е. при восприятии реальности неадекватным образом. Это типично, например, для приступов паники. Устойчивая, хроническая, неадекватная реальности тревога является также и основным признаком фобий.
Печаль. Аффективные компоненты печали известны каждому из собственного опыта, хотя не все могут описать их словами. Телесно-перцептивные компоненты часто переживаются менее интенсивно, чем это имеет место при таких активизирующих эмоциях, как страх и ярость. Из типичных примеров можно назвать следующие: физическое беспокойство или вялость; чувство, как будто ком застрял в горле; слезы (или чувство, что необходимо поплакать).
Когнитивные компоненты могут быть следующими:
В клиническом смысле печаль представляет собой проблему только в том случае, если она является устойчивой и не адекватной реальности. Оценка печали как неадекватной или адекватной реальности часто зависит от культурных традиций. Так, в нашем обществе принято оценивать интенсивные проявления печали при потере близкого родственника как вполне уместные, если они продолжаются несколько недель или месяцев, и воспринимаются как неадекватные, если затягиваются на десятилетия. Устойчивая, интенсивная и не адекватная реальности печаль является основным симптомом депрессии.
Гнев и другие негативные эмоции. Тревога, печаль и гнев (или крайняя его форма – ярость) рассматриваются как «три великие» негативные эмоции человека, доминирующие в теневой стороне эмоциональной жизни. Но если тревога и печаль часто встречаются в клинической литературе, то зачастую такие термины, как гнев и ярость, в клинических учебниках не описаны. Это недостаточное внимание связано с тем, что гнев, в отличие от тревоги и печали, является эмоцией, ориентированной на преодоление, и переживается чаще всего при возникновении препятствия своим действиям, которое, как человек чувствует, ему вполне по плечу.
В соответствии с этим гнев и ярость рассматриваются как чувства, которые, несмотря на их негативное содержание, не представляют собой проблему, так как они часто вполне способны воплотиться в целенаправленные действия. Последствия этих эмоций иногда оказываются неблагоприятными для индивида (например, коронарные заболевания), но все же чаще страдает социальное окружение (подчиненные, более слабые члены семьи и т. п.), не обладающее возможностью обратиться к клинической диагностике и интервенции.
В норме гнев является быстропроходящей эмоцией. Он становится проблемой только тогда, когда возникает часто и достаточно интенсивно (приступы вспыльчивости), а также тогда, когда он стабилизируется в течение достаточно продолжительного отрезка времени (например, в каче-стве компонента депрессии). Наконец, клиническую роль играют и другие негативные эмоции. Речь идет о стыде и чувстве вины. Достаточно мучительное, устойчивое и одновременно неадекватное чувство вины возникает в качестве компонента депрессии.
Следует обратить внимание на то, что проблема возникает не только при избытке, но и при сильном недостатке негативных эмоций или при последствиях такого недостатка. Это имеет место, например, в том случае, когда у индивида отсутствует чувство страха перед объективно опасными ситуациями (особенно во время маниакального состояния) или когда он не способен переживать чувство стыда или вины, которые в норме выполняют важную функцию контроля над поведением (например, при антисоциальных личностных и поведенческих расстройствах).
Радость и другие позитивные эмоции. Радость рассматривается как основная позитивная первичная эмоция человека. Многие другие позитивные эмоции могут считаться когнитивными разновидностями радости (так, гордость – это радость, но только по поводу, например, хорошо выполненного дела; чувство благодарности – тоже радость, но специфическим образом направленная на другого индивида; и т. д.). Чрезмерная радость (эйфория) может стать проблемой, если она не адекватна реальности и возникает в потенциально опасных ситуациях, что может привести к неадекватному поведению. Это типично для маний. Впрочем, расстройства в сфере позитивных эмоций скорее заключаются в недостатке таких эмоций, т. е. когда они возникают крайне редко, не интенсивны и очень непродолжительны. Это встречается прежде всего при депрессивных состояниях.
Расстройства эмоциональной сферы могут возникать по многим причинам, которые можно объединить в три группы условий возникновения: ситуационные условия, личностно обусловленные условия и внутренние пусковые процессы.
Эмоциональные расстройства зачастую теснее связаны с основными личностными условиями, чем с внешними ситуациями: ситуаций можно избежать или изменить их; тело и содержание памяти индивида остаются неизменными. Поскольку все начинается не с объективно негативных ситуационных условий (как, например, безработицы, бедности и т. п.), то терапевтические мероприятия должны быть направлены в первую очередь на изменение ответственных за соответствующие расстройства личностных структур.
Фобические расстройства предполагают наличие устойчивого страха перед определенными объектами и соответствующее избегающее поведение. При этом необходимо признать, что страх является причиной избегающего поведения; страх по отношению к какому-либо объекту (например, змеям) или каким-либо ситуациям (например, экзаменам) ведет к мотивации избегать этих объектов или возникающих ситуаций.
Но избегающее поведение, со своей стороны, оказывает обратное подкрепляющее воздействие на соответствующее чувство страха; так как конфронтация с опасной ситуацией избегается, то вряд ли есть шанс устранить продуцирующие страх ожидания и значимость. Этот порочный круг можно разорвать с помощью терапии, направленной на приобретение реалистичного опыта взаимоотношений с объектом, вызывающим страх, и на устранение негативных ожиданий и значимости. Навязчивые расстройства не обязательно, но могут сопровождаться чрезмерной тревогой и печалью.
При этом роль тревоги и печали, по-видимому, состоит прежде всего в следующем:
Аффективные расстройства. Тоска является ведущим симптомом депрессии. При этом депрессивная тоска зачастую переживается как нечто качественно отличное от обычной тоски. Могут возникнуть и другие негативные эмоции (тревога, гнев, чувство вины), а также недостаток позитивных эмоций. С точки зрения когнитивной психологии эмоций депрессивные эмоции могут стоять прежде всего в следующих функциональных взаимосвязях.
А. Негативные когнитивные оценки прошлых, настоящих и будущих событий приводят в состояние тоски, которая, в свою очередь, исходя из психологии памяти благоприятствует негативным когнициям. Таким образом, когниции и тоска каузально переплетены друг с другом. Эмпирические исследования установили, что клинически диагностируемая депрессия часто сопровождается негативными когнициями, хотя фундаментальные взаимосвязи условий возникновения еще до сих пор и не ясны.
Б. Недостаток позитивных эмоций, которые обычно связаны эмоционально поощряющим образом с определенными действиями и их следствиями, предполагает отсутствие позитивной значимости ситуации и действий. А утрата значимости приводит к редукции мотивации. Дополнительные ограничения действий могут вызвать негативные события (например, потерю работы) и отсутствие позитивных событий, что снова вызывает негативные эмоции и уменьшает позитивные.
Депрессия. При незначительных депрессивных расстройствах у больного иногда появляются заметно печальное выражение лица, грустные интонации в беседе, но при этом мимика довольно разнообразна, речь модулирована, больного удается отвлечь, развеселить. Имеются жалобы на «ощущение грусти» или «отсутствие бодрости» и «скуку». Чаще всего осознается связь своего состояния с психотравмирующими влияниями. Пессимистические переживания обычно ограничены конфликтной ситуацией. Имеется некоторая переоценка реальных трудностей, однако больной надеется на благоприятное разрешение ситуации. Сохранены критическое отношение и стремление к борьбе с «болезненным потрясением». При уменьшении психотравмирующих влияний настроение нормализуется.
При утяжелении депрессивной симптоматики мимика становится более однообразной: не только лицо, но и поза выражают уныние (нередко опущены плечи, взгляд направлен в пространство или вниз). Могут быть горестные вздохи, слезливость, жалкая, виноватая улыбка. Больной жалуется на подавленное «упадническое» настроение, вялость, неприятные ощущения в теле. Свою ситуацию считает мрачной, не замечает в ней ничего положительного. Отвлечь и развеселить больного почти не удается.
При выраженной депрессии на лице больного «маска скорби», лицо вытянувшееся, серовато-цианотичного цвета, губы и язык сухие, взгляд страдающий, выразительный, слез обычно нет, мигание редкое, иногда глаза полузакрыты, углы рта опущены, губы часто сжаты. Речь не модулирована вплоть до неразборчивого шепота или беззвучных движений губ. Сгорбленная поза с опущенной головой, сдвинутыми коленями. Возможны также раптоидные состояния: больной стонет, рыдает, мечется, стремится к самоповреждениям, ломает руки. Преобладают жалобы на «нестерпимую тоску» или «отчаяние». Свою ситуацию считает безысходной, безнадежной, беспросветной, существование – невыносимым.
При этом собственно депрессивные расстройства отходят как бы на второй план, а сами больные в большинстве случаев возражают против оценки их состояния как «депрессия». Соматическое же обследование в этих случаях не выявляет значительных расстройств, которые могли бы объяснить стойкие и массивные жалобы больного. Путем исключения того или иного затянувшегося соматического страдания, учитывая фазность течения соматовегетативных нарушений (в том числе и суточные колебания со значительным ухудшением по утрам), выявляя с помощью клинических и психодиагностических исследований наличие скрытой, атипичной тревоги и депрессии, можно сделать заключение о наличии скрытой депрессии.
(Клиническая психология в деятельности психолога системы образования: учебное пособие, Л. В. Мальцева, Изд-во Курганского гос. ун-та)
