Важной составляющей политической морали является моральное сознание, ее идеальная, духовная сторона. Моральное политическое сознание есть специфическая форма политического сознания, в которой могут быть выделены в свою очередь два уровня: чувственно-эмоциональный и рациональный.
К собственно моральным чувствам следует отнести те, которые обусловливают определенный поступок, способ поведения человека и определяются уровнем его нравственности. Эти моральные чувства являются реакцией политического субъекта на отношения, складывающиеся в процессе политического взаимодействия.
Чувственно-эмоциональный уровень морального политического сознания – один из глубочайших и мощнейших пластов, в котором на разной глубине «залегания» отражены в архетипической форме отношение к власти, ее функциям, представления о характере взаимосвязи между властью и обществом.
Эта область сознания формируется задолго до появления рационально и логически выстроенных теорий и концепций о нравственных взаимоотношениях политических субъектов.
Дж. Фрэзер отмечал, что представления о ранних царствах как о деспотиях, в которых народ существует ради своего суверена, не всегда правильны.
Напротив, суверен существует ради своих подданных: жизнь его обладает ценностью лишь постольку, поскольку он выполняет свои обязанности и направляет на благо народа течение природных явлений. Как только он терпит в этом неудачу, его прогоняют с позором, если вообще оставляют в живых.
Сегодня ему поклоняются как богу, завтра убивают как преступника. Здесь действует принцип справедливости. Когда верховный правитель – бог, он должен хранить свой народ, если же он этого не делает, то должен уступить место более способному.
Власть является силой, которая может принести обществу как благо, так и вред, поэтому она всегда была предметом моральной рефлексии.
Чувственно-эмоциональный уровень политической морали – это область архетипов, сформированных человечеством в процессе своего политического развития, содержание которых во многом определяется политическими и социокультурными традициями социума.
Но это и содержание личного опыта индивида, личного отношения к политической реальности, выраженное в чувственно-эмоциональной форме.
Это та область политического сознания, которая подвластна не рациональным политическим теориям и концепциям, а политическому мифу, выражающему нравственную составляющую политической реальности в образной и чувственной форме.
Моральная норма, или моральное требование, в традиционной этике существует как предписание или запрет и не допускает каких-либо исключений («все люди должны всегда…»).
В политической сфере она требует ситуативного подхода, предполагающего, что нравственные нормы и принципы распространяются только на «своих», когда цель политической деятельности определяется интересами своей группы, класса, государства.
По определению отечественного философа О. Г. Дробницкого, нравственные принципы конкретизируются в отдельных нормах морали.
Они, с одной стороны, подобно идеалу, фиксируют «сущность», «назначение» человека, раскрывают ему смысл и общую цель его многообразных действий, а с другой – являются ориентирами для выработки конкретных решений «на каждый день».
В принципах человеку не задается каких-либо готовых моделей и образцов поведения, а дается лишь общее обоснование существующих норм и критерий для применения (выбора) правил и парадигм в самых различных обстоятельствах.
Более того, обладая принципом, человек может поставить перед собой вопрос о том, почему вообще он должен следовать установленным нормам, насколько они правомерны, отвечают «смыслу» нравственности. Принципы фиксируют автономию личности.
Нравственные принципы задаются политическими целями государства и пониманием его назначения: это может быть освобождение мирового пролетариата, борьба с терроризмом как мировым злом и т.д., и тогда задача нравственного принципа – координация политических действий согласно заявленной цели.
Нравственные принципы в политике являются вектором, детерминирующим деятельность политических субъектов.
Понятие морального кодекса в политической этике рассматривается не только как совокупность норм и принципов, которыми должен руководствоваться профессиональный политик, но и как руководство нравственным поведением общества в целом.
Например, моральный кодекс строителя коммунизма, состоявший из норм и принципов, представлял собой основные требования, предъявляемые человеку будущего, на основании которых должны строиться его взаимоотношения с обществом и отношения к миру:
* преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма;
* добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест;
* забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния;
* высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;
* коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного;
* гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку друг, товарищ и брат;
* честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни;
* взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей;
* непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству;
* дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни;
* нетерпимость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов;
* братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами.
Одной из наиболее обсуждаемых этических категорий в политической философии является понятие долга.
В понятии долга фиксируется превращение общезначимого требования в веление, имеющее смысл применительно к конкретному лицу и к тем условиям, в каких оно находится.
В содержании понятия долга может вычленяться и особый объект обязанности (долг перед родиной, долг перед избирателями и т.д.).
Таким образом, личность выступает не только как исполнитель долженствования, но и как субъект целенаправленной деятельности, у которой есть свой объект (то, «во имя чего» или «ради кого» совершается действие).
Наконец, к понятию долга относится проблема личной мотивации выбираемых поступков. Моральный долг обязует человека не только совершать какие-то действия, но и субъективно подчинять себя нравственному долженствованию, исходить из моральных, а не других мотивов.
Конфуций высказался по этому поводу следующим образом: «Совершенный муж понимает свой долг, тогда как низкий человек понимает только свою выгоду».
Именно долг как нравственная категория заставляет политика ощущать себя не индивидом, реализующим в политике личные цели и интересы, а всего лишь частью той группы, интересы которой он представляет, и осознавать ответственность, которую он несет.
В понятии «ответственность» очерчиваются границы морального долга (до каких пределов я отвечаю за содеянное или несодеянное, происшедшее по причине моего действия или воздержания от него).
Эта мера определяется в зависимости от реальной способности данного человека осуществить свой долг в наличных обстоятельствах (включая внешние факторы и его дееспособность).
Собственно, только в понятии «ответственность» оформляется древний моральный принцип «кому дано, с того да спросится». Проблема свободы воли здесь конкретизируется в критерий вменяемости (что можно потребовать и спросить с человека).
Здесь речь идет уже не просто о положительной или отрицательной оценке содеянного, а об условии заслуги или вины самого человека. Моральная ответственность политика во многом определяется личной шкалой ответственности, напрямую коррелирующей с его системой ценностей, пониманием долга и ответственности.
На вопрос журналистов, почему он не стал активно противодействовать Ельцину, он ответил, что у него есть ответственность перед своей собственной семьей, за безопасность которой он беспокоился.
Если ответственность за семью с точки зрения традиционной этики является оправдывающим фактором поведения Горбачева, то с точки зрения политической этики его поступок безнравствен, потому что он, являясь тогда главой государства, должен был нести ответственность перед всей страной.
В политической этике ответственность рассматривается не как ответственность некоего физического лица, а прежде всего как ответственность политического актора.
В понятии «честь» можно выявить особый способ мотивации и соответствующий ему механизм саморегуляции поведения. Должное действие выступает как предмет собственного интереса субъекта: оно сохраняет и поддерживает его репутацию и самоуважение, альтернатива же влечет за собой унижение его достоинства.
В условиях прочной привязанности индивида к локальной общности (социальной или профессиональной группе) понятие чести выражает не столько личностные характеристики индивида, как такового (его персональную репутацию), сколько «достоинство общности, к которой он принадлежит».
Эта причастность к чему-то и составляет предмет гордости человека, ориентир, направляющий его деятельность. Понятие чести связано с характерными представлениями о «благородстве», «избранности» и соответствующих «кодексах чести».
Понятия чести и ответственности в политике – не пустая фразеология.
Политические решения, как правило, касаются большей части, если не всего, общества, поэтому здесь в большей степени требуется нравственная оценка как действий политика, так и последствий принятых решений, а нравственная мотивация его поведения определяется таким абстрактным, на первый взгляд, понятием, как честь.
Понятие чести всегда ассоциировалось с личностью, поведение которой определялось не внешними обстоятельствами, не личной выгодой и интересом, а нравственными принципами, свойственными элитарным слоям.
Политическая элита во многом создает и транспонирует в общество определенные образцы взаимоотношений, тиражирующиеся массовым сознанием. Общество чутко улавливает и реагирует, насколько поведение политика соответствует его высоким статусным позициям, что в конечном счете и определяет отношение к власти в целом.
Составляющей легитимности является принятие и поддержка власти обществом, что во многом обусловлено нравственными качествами политиков.
Исследования в области политической психологии и политической этики свидетельствуют о том, что огромное значение в мотивации деятельности политика играет самооценка.
Политическая сфера в большей степени, чем другие, оказывает влияние не только на трансформацию межличностных взаимоотношений, но и на изменение представлений человека о самом себе.
Более того, ряд исследований подтверждает выводы американских ученых о том, что через год-полтора нахождения во власти происходит трансформация интересов политика, и доминирующими становятся личные мотивы.
Слова лорда Эктона, который говорил, что «любая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно», к сожалению, слишком часто подтверждаются политической практикой.
Заниженная, завышенная и адекватная самооценки различным образом детерминируют политические действия индивида, а значит, имеют различные последствия для политической практики.
Нравственная ориентация политика, определяющая отношения в политической сфере и являющаяся результатом освоения им нравственных ценностей, зависит от ряда факторов:
= от конкретных исторических особенностей социальных и политических отношений, социально-экономических и политических приоритетов в обществе, от условий образа жизни;
= от социально-психологических факторов (группы членства и референтной группы; места и роли, социального статуса конкретного субъекта в системе политических отношений; степени конформизма);
= от психологических особенностей самой личности (ее когнитивной системы; самооценки, уровня образования и т.д.).
Политическая мораль неинституциональным образом регулирует политические отношения, это черта, которую она разделяет с обычаем, традицией и некоторыми формами общественных нормативов в отличие от нормативности права, закона. Тем не менее, она является одним из основных факторов, определяющих политическую жизнь.
(Карадже, Т.В. Политическая философия: учебник, МПГУ)
