Возникновение футурологии связано с социокультурной динамикой человечества. В первобытном обществе эта сфера познания носила весьма специфический характер, вследствие его крайней статичности, малоподвижности.
Для сознания первобытного человека очень долго существовало только одно время – настоящее. Время, в котором действовали герои мифов и разные сверхъестественные силы, было просто другим временем – ни прошлым, ни будущим – другим, но очень похожим на настоящее. В этом заключался своеобразный презентизм первобытного мышления – прошедшее и будущее мыслились в большей или меньшей степени подобными настоящему, что позволяло легко «предсказывать» будущее и даже «воздействовать» на него с помощью магии.
Рецидивы этого презентизма сказываются до сих пор, особенно в обыденном сознании. Мы «пугаемся» чересчур радикальных прогнозов из-за присущей нам «футурофобии», которая заключается в том, что любая картина будущего, существенно отличающаяся от настоящего, вызывает у нас раздражение. Поэтому будущее для обыденного сознания обычно предстает как приухудшенное или приулучшенное настоящее. Даже фантастика — это всего лишь разные комбинации привычных черт земного, и ничего больше.
Наиболее динамичное развитие футурология получила в западноевропейской цивилизации. Конструирование «иного мира в ином времени», «иного будущего» шло в трех основных формах: религиозной, философской и литературной.
Самые древние из существующих образов будущего – это религиозные концепции, связанные с построением первых картин мира. Однако отметим, что ни индуизм, ни ислам, ни конфуцианство не породили достаточно внятных представлений о будущем человеческого мира. Индуистско-буддистско-джайнистская концепция (I тысячелетие до н.э.) представляет историю в виде постоянной смены циклов, охватывающих миллионы лет: от «золотого века» к «концу света», затем «сотворение нового мира», вновь регресс и т.д. без конца. Однако время в Индии относится ко времени всей Вселенной, а не ко времени человека или человечества. Китай также живет в циклическом времени.
Футурология как представление о том, как можно (или должно) жить человеку, появилась в Средневековье. В раннем Средневековье представлений о будущем в повседневной жизни все еще не существовало. Время тогда представлялось цикличным: следующий год ничем не отличался от предыдущего. Жизнь мерялась временами года: осень, зима, весна, лето.
Мировоззренческими предпосылками футурологии стали, во-первых, представления о намерении самого Христа о Втором пришествии, когда он будет оценивать, насколько мы были усердны в этой жизни, и, во-вторых, пророчество Нового Завета, известное как Апокалипсис или Откровение Иоанна Богослова (I в.н.э.). Образы Будущего западной цивилизации в течение многих веков после Христа формируются под воздействием этих двух пророчеств: «Тысячелетнего царства» и «Апокалипсиса» – христианской утопии и антиутопии.
Впервые полноценное представление о будущем начинает формироваться в связи с приближением тысячелетнего юбилея христианства. Понятно, что в Библии говорится о тысячелетнем царстве Христа на земле в конце истории, а не о приходе Христа через тысячу лет после своего рождения. Но плохое знание религиозных текстов, их вольное толкование богословами Средневековья порождали предчувствие второго пришествия Христа к 1000 году. Множество пророчеств о втором пришествии Христа, так или иначе, обращено в будущее, которое рисуется в контексте событий и действий настоящего.
В III в н.э. возникают хилиазм (или милленаризм), который после 1000 года снова набирает силу. Предположение Иоахима Флорского о том, что царство святого духа должно наступить в 1200 году, также оказывает сильное влияние на западную цивилизацию. Однако в ожидаемые сроки пришествия Христа не случилось, и это значило для западной цивилизации гораздо больше, чем Его возможное пришествие.
Непришествие Христа заставило думать людей о своем будущем. Массово появившиеся после 1000 года университеты стали самыми мощными производителями представлений о будущем. Если будущее иное, чем настоящее, то к нему надо готовить новое поколение, в и этом смысл и задача университетов. Таким образом, можно сказать, что утверждение и институционализация футурологии произошла в позднем Средневековье.
Эпоха Возрождения по самой своей сути оказалась футурологической: она предполагала воссоздание мира по образу лучшего из времен прошлого – Античности. В эпоху Возрождения появляются первые развитые утопии, т.е. попытки создания картин будущего, некоторых заранее заданных «идеальных схем», которые должны были бы стать своего рода «правилом поведения» для будущих поколений.
Очень важным в них являлось то, что наступление Будущего связывалось уже с социальными действиями самого человечества. Большая часть утопий относилась к разряду социальных, как например, «Утопия» Томаса Мора (1516), «Город Солнца» Томазо Кампанеллы. Однако, утопии были, прежде всего, проекциями ценностных ожиданий авторов, а не предсказаниями или исследованиями.
На основе новой идеи: будущее связано с успехами науки, которая познает мир, и успехами техники, которая мир преобразует, наука и техника отбирают у религии исключительное право на разработку образов будущего. Религиозная и научная футурология разделяются и далее развиваются отдельно друг от друга. Теперь над миром стоит не Бог, а идея будущего, а футурология сама оказывается способом развития общества, науки и техники.
В Новое время в футурологии формируется т.н. императив будущего, который, определяет статус будущего и показывает, как оно влияет на настоящее. В этой связи сравним статусы прошлого, настоящего и будущего:
В Новое время представления о будущем оптимистичны. Вольтер в своей работе «Кандид, или оптимизм» (1759) предвосхищает будущее в виде оптимистического ожидания – «все к лучшему в этом лучшем из миров», однако этот мощный эмоциональный посыл не имел рациональных оснований.
В середине XIX века зародилась, а затем нашла свое применение креационная футурология, которая занимается созданием образа будущего всеми возможными способами. В ходе промышленной революции появился рабочий класс, чья особая роль в истории была отмечена К. Марксом. В его учении был реализован т.н. трендово-тенденциальный подход в истории: как направление в развитии общества была зафиксирована смена общественно-экономических формаций – от первобытнообщинной до коммунистической.
Важной стала мысль Маркса о том, что будущее можно приблизить, для этого и нужна революция. Марксистская концепция социалистической революции стала вершиной социально-философской футурологии. Она опиралась не только на идеологию нового революционного класса – пролетариата, но и на научный анализ экономической системы капитализма. Именно, это обусловило ее превосходство над утопическими проектами т.н. социалистов-утопистов XIX века: Сен-Симоном, Фурье, Оуэном.
(Поломошнов А.Ф. Философия и современный мир, Донской ГАУ)
